С растерянностью и некой затаенной надеждой он посмотрел на Муана и Ала. Шен устал постоянно решать все мелкие проблемы, словно это когда-то сделалось его долгом по умолчанию.
– Глядите! – смотря в сторону, вскинул руку Ал. – Вон там, похоже, постоялый двор!
Шен перевел усталый взгляд.
– Да, но…
Рассчитывать, что кто-то вновь случайно с ними столкнется и пригласит бесплатно переночевать, не приходилось. Два раза подряд подобное крайне маловероятно даже в наполненном роялями творении Ера.
Ал подкинул на ладони увесистый кошель, слитки внутри глухо звякнули.
– Думаю, хватит и на неделю, – самодовольно заметил он.
– Откуда…
– Я подобрал его в Хэфане. Там он уже никому не нужен.
– Ал! – Шен был искренне восхищен. – Ты просто умница!!
Муан тихо фыркнул. Ну надо же, пока он беспокоился о Шене, Ал воспользовался головой на плечах и сделал что-то полезное. Вообще-то, не сделай он этого, его бы следовало отругать за нерасторопность, а не хвалить сейчас за такую малость. Муан тоже так сделал бы, если бы его не отвлекала паника, разливающаяся в груди из-за Шена.
Ал засветился ярче серебряного слитка, который вынул из кошеля.
– Пойдемте, – произнес он, чувствуя себя хозяином положения.
Шен двинулся за Алом, с трудом передвигая окоченевшими ногами. Муан шел рядом, с неодобрением косясь на его босые ступни, сверкающие при каждом шаге. Эта улица была явно не тем местом, где можно без опаски разгуливать босиком: вокруг было грязно, с углов смердело помоями.
«Тебя понести?» – мысленно предложил он, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно.
«Только попробуй», – немедленно раздраженно отозвался Шен.
«Так мне попробовать?» – на всякий случай уточнил Муан.
«Нет!»
Благо постоялый двор находился неподалеку, иначе Муану стало бы физически больно на это смотреть.
– Мы хотим остановиться на ночь, – произнес Ал.
Шен и Муан подошли и встали рядом с ним. Окинув их взглядом, хозяин этого темного и не особо популярного места уточнил:
– Барышня желает отдельную комнату?
– «Барышня» желает освежиться, приготовьте бадью воды, да погорячее, – совершенно неженственным, грубым приказным тоном заявил Шен.
Хозяин вытаращился на него, на мгновение опешив, но, стоит отдать ему должное, быстро взял себя в руки и больше ничего, от греха подальше, не уточнял.
Когда хозяин отвел их наверх, Шен прошел по предоставленной комнате и остановился у темного, смотрящего в провал ночи окна. Уставившись в черную пустоту, он скрестил руки на груди и принялся ждать, когда заказанная им вода будет готова.
Муан и Ал проявили больше участия, рассмотрев скудный интерьер. Комната оказалась длинной и узкой, у стены на значительном расстоянии друг от друга лежали матрасы. У противоположной стены стоял низкий столик, рядом с которым даже не было подушек для сидения. Больше в комнате не было ничего, даже ставен на окне, в которое сейчас вперился Шен.
Убого.
Дешево, конечно, но очень неуютно. Успокоив себя мыслью, что это крайняя мера всего на одну ночь, Муан вздохнул и кивнул Алу, чтобы тот расплатился.
Несмотря на то что уже стемнело, вечер был еще ранний, праздник Холодной Пищи закончился, и такой крупный город, как Кушон, еще не спал.
– Пойди купи своему учителю приличную одежду, – произнес Муан.
Ему претила мысль, что Ал займется столь щепетильным делом, однако оставлять Шена одного и отходить дальше чем на несколько метров он опасался. Опасность эта представлялась Муану весьма смутно, однако Шен имел манеру влипать в неприятности и на пустом месте.
Ал, сначала недовольно скривившись от этого приказного тона и собираясь было спорить, смерил взглядом застывшую у окна фигуру, оценил прелесть сложившейся ситуации, в которой он беззастенчиво может выбрать одежду учителю по своему вкусу (главное – не ошибиться с размером!), молча кивнул и вышел из комнаты.
Муан спустился вниз, приказал принести еды и вина на троих. Вернувшись в комнату, он обнаружил Шена ровно в той же позе. Прислушиваясь к связи, он все еще ощущал его беспокойство и страх. Конечно, созерцание в одночасье уничтоженного злой волей города кого угодно может выбить из колеи, и все же Муану казалось, что за всем этим кроется нечто большее и Шен отреагировал так по куда более глубокой причине. Оставалось только надеяться, что он все же поделится с ним, когда успокоится.
Наконец приготовили воду. Оказалось, на этом постоялом дворе устроили отдельную ванную комнату на этаже. Шен, доселе безучастный к окружающему миру, с облегчением последовал за служанкой, показывающей путь.
Кивнув ей, Шен зашел и запер за собой дверь. В комнате было много свободного пространства, сбоку стояла скамья, а бадья находилась за полупрозрачной ширмой. В воздухе, сыром и тягучем, расцветали сладкие ароматы цветов. Пройдя за шторку, Шен с удивлением увидел, что в воде плавает несколько свежих лепестков. На тумбе рядом стояла одна-единственная шкатулка, а сбоку дымились палочки благовоний.
