«Дальше мы прилетим в орден, расскажем о произошедшем, глава Шиан созовет совет восточных земель, мы объединим усилия с другими орденами и кланами и нанесем удар секте Хладного пламени, чтобы раз и навсегда с ней покончить».
«Как у тебя все просто звучит!» – почти что восхищенно подумал Шен.
«Я тоже не знаю, как все будет. Ничего подобного не случалось на моей памяти. Я знаю, что ордены и кланы иногда объединяются, чтобы противостоять монстрам, с которыми не справиться в одиночку, или катаклизмам, которые не под силу усмирить имперским властям. Однако подобное происходит крайне, крайне редко».
Шен заметил, что все звуки в комнате стихли, не слышно, как Ал с аппетитом жует. Он перевел взгляд на ученика и увидел, что тот настороженно переводит взгляд с него на Муана и обратно.
– Ложитесь спать, – произнес Шен, чтобы развеять эту внезапно ставшую гнетущей тишину.
Спустя какое-то время, когда комната погрузилась в полумрак, а Ал и Муан забрались под одеяла, разговор продолжился.
«Ты не собираешься спать?» – спросил Муан, видя, что Шен даже не думает раздеваться и ложиться: тот сидел у стены, устало прислонившись к ней спиной.
«Я буду охранять ваш сон», – с иронией отозвался тот.
«Что-то не так? Ты не сможешь завтра лететь, если не восстановишь силы».
«Я лягу чуть позже. Хочу сначала немного помедитировать, – отмахнулся Шен. – Скажи мне лучше вот что: может быть, где-то можно раздобыть техники, доступные бессмертному с мерцающим ядром? Или просто какие-то забытые или легендарные техники, способные победить Демнамеласа?»
«Ты запомнил его имя?»
«Мне отчего-то перехотелось ерничать на этот счет… – Шен задумался. – Да, ты прав, со страхом лучше бороться смехом… Только вот Демна-как-его-там уже недостаточно. Надо придумать ему какое-то прозвище! Хм. Гнида? Не то. Остолоп? Недостаточно емко. Дерьмодемон? Слишком грубо».
Муан смотрел в темный потолок и слушал его бормотания.
«Цыпа? О. Неплохо. Все! Теперь называй его Цыпой!»
«Прекрасно. Это гораздо быстрее, чем Демна-чего-там-дальше, – одобрил Муан. – Так что с ним?»
«Ну, он возродился. Я… Я догадывался, что это произойдет, и все же хотел верить, что это случится хотя бы не так скоро. Он был в Сагоне Рое, сотворил печать из двенадцати девушек и переселился в молодого адепта клана Тихого цветка, брата Есу. Точнее, я думал, что печать включала в себя лишь двенадцать девушек. (Или одиннадцать, учитывая, что я нарушил это число своим присутствием.) Однако оказалось, что это был всего лишь внутренний контур! Внутренний, завершающий контур! Гребаная печать вобрала в себя весь город, ты понимаешь?! Мне страшно представить силу, которую он смог получить, вобрав в себя энергию смерти стольких людей!»
Шен не выдержал и запустил пальцы в волосы, пряча лицо. А затем резко поднялся на ноги.
«Я пойду попью водички, – мысленно сообщил он. – Не жди моего возвращения, засыпай».
Муан хотел пойти с ним, но решил, что подобный надзор только разозлит Шена и заставит замкнуться. В любом случае мечник будет следить за ним с помощью связи. У него и самого теперь есть о чем подумать. Шен, оказывается, все это время знал, что Цыпа вернется, но даже и не подумал предупредить его. Ладно… Досадно, конечно, но ладно… Хотя, черт побери, это крайне злит! Так, ладно, забудем. Следует сосредоточиться на другом. Заклинатель, единовременно вобравший в себя энергию смерти по меньшей мере десятка тысяч людей. Раньше Муан сказал бы, что это и вовсе невозможно. Сейчас отрицать очевидное казалось глупым, хотя… Может быть, не так уж глупо? Может, Цыпа не вбирал всю энергию в себя?
В городе они видели лишь последствия печати. Они не знают, точно ли Демнамелас был ее центром. Что, если центром был не человек?
Первый этаж, где располагалась скудная обеденная зона в несколько столов и длинных лавок, тонул в полумраке, рассеивающемся лишь робким светом свечи, стоящей на стойке. Шен огляделся и понял, что здесь никого нет. И впрямь глупо было надеяться, что в столь захудалой ночлежке окажется позднее обслуживание.
За спиной послышался шум. Шен резко обернулся и увидел, что по лестнице спускается старая служанка, в руках которой зажаты тряпка и деревянный таз. Завидев Шена, белым пятном застывшего внизу лестницы, она выронила таз и тихо ойкнула. Тот с глухим звуком покатился по ступенькам и остановился, описав дугу, стукнувшись о ногу Шена. Женщина наконец осознала, что перед ней не призрак.
– Что вам угодно? – неприветливым тоном проворчала она, принявшись расторопно спускаться по лестнице.
– Я хотел попросить кружку воды, – немного извиняющимся тоном произнес Шен.
Женщина хмыкнула, наклонилась, поднимая таз, а затем скрылась за стойкой. Спрятав принадлежности для уборки, она все же нашарила за той же стойкой кувшин, выпрямилась и поставила перед Шеном наполненный холодной водой бамбуковый стакан.
Поблагодарив, Шен подхватил стакан и пошел к столику, располагающемуся возле окна по левую сторону от двери.
– Вы будете сидеть здесь? – очень недовольным тоном обратилась к нему служанка.
