Между хозяином Проклятого пика и господином Гуном возникло напряженное молчание. Ал стоял рядом с Шеном и ликовал в душе, с трудом сохраняя подобие невозмутимости на лице.
«Зеваки столпились», – мысленно заметил Муан.
«Этот человек определенно не так прост. Его слова о Хэфане – не оговорка, он знал, что должно было с ним случиться».
«Думаешь, он заодно с сектой Хладного пламени?»
«Думаю, на совпадение не тянет».
– Что ж… – покачав головой, первым нарушил молчание господин Гун. – За моего пасынка теперь отвечает такой утонченный благородный господин, я должен быть счастлив сверх меры. Над этим щенком точно зажглась счастливая звезда. Мне нужно возвращаться к работе. Как господин напомнил мне, я всего лишь торговец, каждая проведенная в праздных беседах минута для меня – это потерянная выгода. Позвольте откланяться первым.
С этими словами он поклонился, развернулся и пошел в проулок, откуда были выдвинуты ящики, о которые прежде споткнулся Ал. Заклинатели проводили его взглядами.
– Расскажи-ка подробнее о своем отчиме, – произнес Шен. – Отчего-то мне кажется, что это не последняя наша встреча.
Ал отделался общими фразами, не желая вдаваться в детали деятельности отчима. Он надеялся, что на этом тема будет закрыта, но Шен продолжал допытываться:
– Значит, ты встретился с ним в Хэфане? Где? Когда? Он что-то продавал там?
– Ну…
Шен строго посмотрел на ученика.
– Ты не хочешь говорить?
– Нет, просто… – замешкался тот. – Это неважно… Зачем вы спрашиваете о нем?
– Хочу узнать о тебе больше.
Они шли по оживленной улице, но на сей раз, произнеся ответ, Шен остановился и посмотрел прямо на Ала. Сердце ученика затрепетало, он с затаенным восторгом поднял на того глаза.
Муан, молча наблюдавший за их диалогом, настороженно прищурился.
– Как долго ты жил с ним? – задал другой вопрос Шен.
– Около двух лет, примерно с одиннадцати до тринадцати. Прежде чем уйти в орден, – отозвался Ал.
«Не стало ли его желание уйти в заклинатели столь сильным в том числе из-за отчима? Нужно было иметь очень серьезный повод, чтобы в тринадцать лет в одиночку пойти черт знает куда в надежде стать бессмертным заклинателем», – мысленно прикинул Шен.
– Расскажи мне, как ты встретился с ним в Хэфане, – повторил хозяин Проклятого пика.
Ал не мог дважды проигнорировать прямой вопрос, немного неловко он стал отвечать:
– После того как мы посетили павильон с призраками, я не знал, куда вы с мастером Муаном ушли, поэтому бегал по городу в поисках и случайно столкнулся с ним. Он приказал мне помочь разгрузить товар, поэтому почти целый день я этим и занимался. Потом он сказал мне обязательно прийти встретиться с ним на утро следующего дня, но я не пошел.
Ал почти гордился собой: получилось на диво складно.
– Чем он торгует?
– Чем? – взгляд Ала забегал по улице и упал на торговца шелком. – Всяким разным: тканью, украшениями, специями…
Шен, внимательно наблюдающий за Алом на протяжении всей беседы, понял, что что-то ученик ему не договаривает. Вот только почему? Этот вопрос продолжал его беспокоить весь дальнейший путь до библиотеки.
На самом деле торговля рабами была совсем не презираемой работой, а люди, занимающиеся перекупкой, назывались посредниками. Ничего незаконного в ней не было: многие родители-бедняки продавали своих детей, кто-то сам уходил в рабство, не имея другой возможности прокормиться, так что обычно рабы спокойно принимали свое положение и не роптали на судьбу. Конечно, иногда рабами становились политические осужденные и вся их семья или пленные народы, но таким видом «товара» его отчим не занимался.
В народе «посредники» были вполне уважаемыми людьми. Но Ал чувствовал, что не должен рассказывать о подобном Шену, потому что тот, с его идеалистичными взглядами и ореолом белого лотоса, может неправильно понять ситуацию.
Они остановились перед большими распахнутыми воротами, за которыми раскинулся парк с редкими деревьями и широкой, выложенной камнем площадью. На другом ее конце стояло массивное трехэтажное здание. Вдалеке за зданием располагалось еще одно, размером побольше, а сбоку возвышалась узкая круглая пагода на восемь этажей.
– Библиотека Кушона принадлежит монастырю Дун, – пояснил Муан.
– Они пускают туда всех желающих? – насторожился Шен.
– Нас пустят, – заверил мечник.
Так и вышло: услышав, что за благородные мужи пожелали переступить библиотечный порог, настоятель лично вызвался проводить их. Это был пожилой низкий господин с узкой седой бородой и благожелательным нравом.
«Хранение знаний – одна из основных добродетелей монастыря Дун, – мысленно рассказывал Муан, когда настоятель вел их к стеллажам. – Поэтому неудивительно, что библиотека занимает центральное здание».
