«Это можно воспринять как оскорбление, – отозвался он. – Долго объяснять».
На самом деле – не так уж долго, но Шен не хотел рассказывать о новелле и о том, что какое-то время думал, что все вокруг – персонажи книжной истории, а Ер до сих пор думает, что это ЕГО история.
Наблюдая, как глубинный писака выползает из озера, Шен остро осознал, что из этой гробницы тот не выберется прежним. Шен лично этому поспособствует.
Вскоре Ал убедился в своей догадке: глава контрольного бюро объявил подчиненным, что они направляются к Запретной гробнице. Парень не сомневался, что благодаря своим навыкам скрытности сможет легко следовать за ними, оставшись незамеченным. К тому же отряд контрольного бюро использует лошадей, а Ал абсолютно бесшумно летит на мече.
Пересекаться с контрольным бюро было нежелательно, но они направлялись в место, в которое хотел попасть Ал, и упускать такую возможность глупо. Ал понятия не имел, где находится искомая гробница, и своими силами мог бы искать ее месяцами. Оставалось только проявлять осмотрительность, не попадаться на глаза отряду контрольного бюро и при этом не терять его из виду.
Как обычно, главному герою сопутствовала удача, только он об этом не догадывался.
– Я обшарила все уголки – в стенах нет и намека на выход, – заявила лисица.
– Взобраться обратно тоже не выйдет, – отозвался Шен, наблюдая, как очередной посланный в потолок талисман взрывается снопом искр.
– Что насчет озера? – спросил Муан.
О землю застучали частые капли – это Ер выжимал свою верхнюю одежду.
– Нет там ничего – сплошная ровная поверхность, – отфыркиваясь от волос, приклеившихся к губам, отозвался он.
Шен выбрал уголок позеленее и плюхнулся на мягкий мох.
– Не может быть, чтобы отсюда не было выхода. Так ведь?
Муан ничего не ответил и присел на мох рядом с ним, принявшись рыться в заплечной сумке. Он извлек наружу сверток и положил на колени Шена. Проклятый старейшина встрепенулся и с интересом стал развязывать тесемки.
Вскоре его звучный голос разнесся по пещере:
– Конфетки!
Муан довольно улыбнулся.
– Ты прав, – продолжил Шен, – сладкое поможет ясно мыслить!
Мечник чувствовал, как нервное возбуждение Шена проходит по мере наполнения желудка приятной сладостью.
Съев две конфетки, Шен спохватился и позвал лису с Сун Тян. Девушки устроились рядом, но от конфет отказались.
– Я такое не ем, – брезгливо повела носиком лисица.
– Благодарю, я не голодна, – отозвалась Сун Тян.
Шен осуждающе моргнул в их сторону, но воздержался от комментария.
Ер встал так, чтобы его все видели, встряхнул свою все еще мокрую верхнюю одежду и, набросив на плечи, поежился. При этом он задрал нос повыше и демонстративно не смотрел в их сторону.
Шен придвинул конфеты поближе к Муану, и они вместе стали есть их, глядя на Ера. Тот все косил на заклинателей глазом, но вскоре не выдержал, повернулся к ним лицом и, уперев руки в боки, принялся буравить взглядом.
Шен взял еще одну конфету и, надкусив, с наслаждением прикрыл глаза. Ера до глубины души потрясло такое жестокосердие. Какое-то время он продолжал сверлить Шена взглядом, но ничего не менялось, поэтому он подошел ближе, присел на мох и предложил:
– Может, нам заключить перемирие, пока находимся в гробнице?
Шен, только что спокойный и благодушный, перевел взгляд на с виду безвинные глазенки Ера и ощутил, как возвращается злость.
– Перемирие?! – отложив конфеты, переспросил он. – Думаешь, что, я с тобой воюю? Я еще даже не начал… Лучше тебе вести себя тихо, иначе, будь уверен, если мой самоконтроль окончательно иссякнет – ты из этой гробницы не выберешься!
Ер ошарашенно округлил глаза. Признаться, до этого момента он не воспринимал Шена как угрозу. Даже когда отказывался сотрудничать и откровенно провоцировал, насмехаясь над его личными счетами с Админом, он не боялся, что Шен может ответить не колкостью, а ударом. Ему это даже в голову не приходило. В конце концов, они цивилизованные люди из просвещенного мира… И Шен представлялся интеллигентом, который не пускает в ход кулаки.
На мгновение Ера кольнул страх. Он осознал, что находится глубоко под землей, в опасной гробнице, вовсе не рядом с приятелем, а, возможно, с врагом. И этот враг, пока Ер скучал в расщелине, прошел через многое, имеет куда больше опыта и контролирует свою силу.
Страх кольнул и пропал, а Ер попытался перевести все в шутку:
– Хах, ладно-ладно, это прозвучало круто. Ха-ха. Мы тут с общими целями, не будем ссориться.
Шен криво усмехнулся.
– Знаешь такое выражение: «Друг моего врага – мой враг»?
Ер растерянно почесал в затылке.
– Кажется, там было немного по-другому.
– Нет, Ерушка, в нашем случае – именно так.
Повисло тягостное молчание.
– Да дай ты уже мне эту конфету перемирия! Хватит пугать! – вспыхнул Ер.
Шен пристально посмотрел на Ера, а затем хохотнул:
– Бери, коль подавиться не боишься.
– Спасибо! – раздраженно воскликнул Ер и заграбастал сразу жменю конфет.
Пока Ер уплетал сладости, Муан уточнил вслух:
– Так это перемирие?
– Спустимся поглубже – а там посмотрим, – с улыбкой, от которой у человека чувствительного начало бы сводить живот, отозвался Шен.
