С углов нависала паутина, высокие серые стены давили на подсознание, создавая ощущение узкого замкнутого пространства, несмотря на то что расстояние между ними было по меньшей мере три метра. Лиса, воркующая с Ером, замолчала и стала прислушиваться и принюхиваться. Чем дальше продвигались заклинатели, тем более давящим становилось безмолвие. Спустя десять минут Ер не выдержал и делано будничным тоном произнес:
– Наверное, нам стоит выработать план.
Никто не ответил. Посмотрев в спины идущих впереди Шена и Муана, Ер на мгновение представил, что они молчат оттого, что стали жертвами ужасного проклятия и механически движутся вперед, хотя уже какое-то время мертвы.
Посетовав на свое чересчур бурное воображение, Ер воскликнул еще раз:
– Эй, я к вам обращаюсь!
Никто снова не отозвался, и Ер разозлился. Он рванулся вперед и, схватив Шена за плечо, потянул на себя. Тот легко развернулся на пятках, и Ер увидел мертвенно-бледное лицо с черными провалами глазниц.
– А-А-А!! – завопил бравый писака и чуть не запрыгнул на госпожу Яо.
Шен отодвинул от груди руку с белым светом, которым подсвечивал лицо снизу, и заржал. Вкупе с криками Ера коридор наполнился невообразимым гулом.
Утерев слезы, Шен обратился к раскрасневшемуся писаке:
– Ты чего орешь? Лунг же просил не создавать много шума.
– Я думал – ты сдох! – заорал Ер, затем чуть подумал и перефразировал: – Да чтоб ты сдох!!
Шен продолжал широко улыбаться, Муан только головой покачал.
– Ладно! – выдохнул Ер и словно сдулся, вновь перейдя на спокойный тон: – Так что насчет плана?
– У нас есть план, – обрадовал его Шен, – идем вперед до развилки.
– А потом что?
– А потом будем думать, в какой коридор свернуть. Подкинем монетку или считалочкой выберем.
Ер с минуту скептически смотрел на него. За это время Шен успел развернуться и пройти еще метров двадцать, Ер дышал ему в затылок. Поскольку улыбки на лице (или на затылке) старейшины Шена он так не увидел, вскоре Ер возмущенно воскликнул:
– Ты свихнулся!
– Ты повторяешься, – не поворачивая головы, отозвался Шен.
– Нужно вдумчиво поразмыслить! Составить адекватный план!..
Шен оборвал его:
– Ну вот ты «вдумчиво поразмысли» как самый продуманный в нашем отряде, а я не буду тебя отвлекать. Сообщи, как закончишь.
Какое-то время Ер был искренне тронут, что его интеллекту отдали должное, но затем стал подозревать, что Шен просто добился от него молчания, и уязвился до глубины души. Писака надулся, скрестил руки на груди и принялся громко сопеть, выражая возмущение.
Какое-то время они шли под сопящий аккомпанемент, а затем Шен резко остановился и придержал Муана за руку.
– Что? – тихо спросил тот.
Шен, продолжая напряженно вглядываться во тьму впереди, закусил губу и покачал головой.
«Шум», – мысленно произнес он.
Муан вслушался, но ничего не уловил, о чем незамедлительно сообщил Шену. Ер же все еще дулся, иначе бы непременно спросил, почему они остановились.
«На что похож этот шум?» – уточнил Муан.
«Вопли? – неуверенно отозвался Шен. – Вой».
Он сделал шаг вперед. Муан медленно обнажил меч. В отсветах огня на ладони казалось, что оружие излучает слабое свечение.
Ер перестал изображать обиженного жизнью, судьбой и вселенной недооцененного автора и настороженно выглянул из-за спины Муана. Затем, развернувшись, бравым шепотом произнес:
– Девушки, будьте за мной! Я не дам вас в обиду.
Лиса расплылась в хищной улыбке, которую Ер посчитал кокетливой, а Сун Тян сделала вид, что не расслышала.
Все вместе они прошли вперед еще шагов десять. Шен остановился. Из-за давления чужого страха, боли и печали, которое он чувствовал, к горлу подбиралась тошнота. Пламя на ладони осветило стены, и заклинатели увидели, что те от пола до потолка и впереди, куда доставал свет, обвешаны белыми человеческими масками. Сверху вниз ряды пересекали стену одинаковыми прямыми линиями, лишь передний не был закончен.
Ер выглянул из-за плеча Шена, затем обошел его и смело направился к маскам.
– Я уже видел подобное, – заявил он, наконец-то чувствуя свое превосходство. – Это посмертные маски. Нечего пугаться…
С этими словами он потянулся к крайней, чтобы снять ее со стены.
– Нет! – крикнул Шен, потому что уже заметил кровавый след, тянущийся от маски вниз по стене, но было поздно.
Ер снял маску. На него со стены уставилось обезображенное отрубленное лицо, прибитое толстыми гвоздями.
Несколько секунд Ер завороженно глядел на это лицо, затем аккуратно вернул маску на место, отошел за спины Шена и Муана и там затих.
– Бедняжка, – произнесла лисица, внимательно рассматривая лицо Ера с выпученным остановившимся взглядом. – Кажется, он расстроился, – обратилась она к Шену.
– Утешь его, как ты умеешь, – предложил тот.
Лисица чуть не подпрыгнула от радости и обвила Ера выпущенными черными хвостами. Тот с перепугу решил, что перестал контролировать себя и Глубинная тьма полезла наружу. Схватив лисьи хвосты, он посильнее прижал их к себе. Лиса от подобного своеволия ошарашенно пискнула и залепила ему такую оплеуху, что Ер отлетел к стене, по которой и осел на пол без чувств.
Шен напряженно помассировал виски.
