Женщина обошла экран отражения, за которым была лестница вниз, и вскоре оказалась в скрытой комнате без окон, в центре которой находилась огромная лампа-лампада в форме резного бутона лотоса. Сквозь искусную металлическую резьбу было отчетливо видно, что в центре лампы трепещет белая дымка, не источающая запаха.
Ми Лу остановилась перед лампой и уставилась на нее задумчивым взглядом.
– Не может быть, не может быть, не может быть, – заговорила сама с собой Ми Лу. – Разве получить эту вещь вообще возможно? И как она могла достаться этому человеку?
Это было нечто, чего она не могла понять. Выходило за рамки расчетов. Неужели десять веков – слишком долгий срок и всем действительно стало плевать на прошлое?
Столько лет прошло с тех пор, как ее изгнали. Никто ни разу не пришел навестить ее за эти века. Со временем она стала думать, что про нее и вовсе забыли. Никто не следит за ней. Никто не следит за тем, что она делает.
Завидев Шена на своем пороге, она не могла не подумать, что дух такого заклинателя, обладающего недюжинной силой, приблизит ее освобождение из заточения на много весен вперед. Да что там весен! Сейчас, оценив его силу, Ми Лу была уверена, что этого заклинателя будет достаточно, чтобы она освободилась сию же минуту.
Люди распустили слухи, что она добрая богиня, снизошедшая в смертный мир, чтобы помогать нуждающимся. Всего-то и нужно было, что быть не жадной и терпеливой – и топливо для ее лампады само шло в руки. Всем известно, как много людей погибает на подступах к ее дому на вершине Северной горы. Никто не обратил внимания на несколько дополнительных смертей.
Так она и собирала терпеливо силу людских душ, чтобы однажды наконец вырваться с этой горы. Когда-то она просила своих братьев и сестру о снисхождении – но те были непреклонны. Когда-то она ждала появления посланца, который скажет ей, что она искупила свою вину.
Ничего из этого не случилось. И… серьезно, с чего бы ей раскаиваться по-настоящему? Разве тот, кто преодолел смерть и вознесся, не бог? А разве бог не волен решать судьбы смертных?
Теперь ей остался последний шаг, чтобы наконец вернуться. Трудность была лишь в том, что в открытом столкновении Шен был слишком опасен. Но, поразмыслив, Ми Лу пришла к выводу, что в кармической связи, соединившей его жизнь с жизнью другого человека, – его слабость. Ведь там, где есть двое, всегда будет место недопониманию. И если она правильно на этом сыграет – это ослабит Шена настолько, что она легко сможет использовать его как топливо для своей лампы.
Люди не меняются, Ми Лу – ярчайшее тому подтверждение. Она пощадила двоих заклинателей двадцать лет назад, потому что Рурет слишком сильно напоминала ей другую, лучшую версию себя. Она даже позволила себе думать, что благодаря ее компании и сама со временем станет лучше. Впервые в жизни она искренне захотела быть лучше, чем есть. Хотела, чтобы Рурет никогда не узнала, какие вещи она могла творить.
Шен забрал у нее шанс стать лучше.
Это он виноват в смерти Рурет. Неважно, напрямую или опосредованно: Шен единственный был рядом и позволил всему пойти крахом.
Теперь, спустя двадцать лет, Ми Лу его не пощадит.
Риту принесла чай и, немного помявшись, попросила Шена поговорить с ней наедине. Тот, памятуя недавнее признание перед ней и Ми Лу, мысленно тяжко вздохнул, но с прискорбием осознал, что от объяснений не скрыться.
Они вышли из покоев и прошли в комнату неподалеку. Как оказалось, та была отведена Риту и она все это время жила в комфортных условиях. Риту открыла спрятанный за столом сундук и достала оттуда песенник, после чего вернулась к Шену и молча протянула ему.
– Ты не показывала этот песенник Ми Лу? – уточнил Шен, забирая его у девушки.
Та замотала головой.
– Почему? – немного удивился Шен.
– Боялась, что это ее песенник и тогда она потребует вернуть его.
– Как же ты объяснила свое появление через печать?
– Сказала, нашла в старинном свитке в библиотеке ордена. Госпожа немного удивилась, но поверила.
– Что ж, хорошо, что ты его скрыла. Это может пригодиться. Только за безрассудность действий тебя все равно ждет наказание, когда вернемся в орден.
– Я все понимаю! – Риту застыла в глубоком поклоне. – Если наказание искупит мою ошибку – я с радостью приму его!
Шен коротко усмехнулся. Он подержал песенник в руках и скрутил его в трубку. Все это время Риту молчала, и не было похоже, что она что-то хочет обсудить. Шен решил подтолкнуть ее:
– Ты не спросишь?
Девушка выпрямилась и растерянно взглянула на него.
– А?
– Про мои слова Ми Лу.
Риту отчего-то смущенно покраснела и отвернулась.
– Н-нет… Я… думаю, я понимаю, что вы имели в виду… Потерять любимого человека – все равно что самому умереть. Вы хотели оставить прошлое в прошлом. Я не вправе расспрашивать о таком.
Шен немного удивился такой трактовке его слов, но она его полностью устроила.
– Ну и как, познала секрет перемещающей печати? – резко перевел он тему.
Риту растерялась.
– Я вроде бы поняла, как ее строить, но на практике отчего-то не получается.
