Лидерство в клане Тихих цветов, попытки сделать из него базу для секты Хладного пламени – все это было забавными идеями, но в конце концов ничего важного. Пусть он и играет роль «Демнамеласа», но на деле им не является и трепетных чувств к секте Хладного пламени не питает. То, что у него есть прислужники в лице этих бесхребетных созданий, не хорошо и не плохо. Сейчас он развлекается вместе с ними, но может точно так же развлекаться и в одиночку. Теперь, когда он поглотил жизни целого города, его личных сил достаточно, чтобы не беспокоиться о силах, получаемых за счет поклонения.
«Ладно, хватит этих игр, – сказал себе Админ, оценив масштабы произошедшего. – Я просто заберу то, ради чего, собственно, сюда и явился».
Наследием клана Тихих цветов были три священные реликвии. Одна из них – меч главы клана Тихого рассвета, который Админу был без надобности. Другой – рецепт яда восьми тихих цветов, который также не представлял интереса. Но вот третья… третья была исключительно важна для его плана.
Покрутив эту вещь в руках, Админ не мог не подумать о Шене.
«Система, где сейчас пользователь номер два?»
[…]
«Система?»
[Он на Северной горе], – вынужденно сообщила та.
«На Северной горе? Надо же… Что же он там делает? Какой он прыткий…»
Вопрос был риторическим, и Система благоразумно промолчала.
«Я чуть было не пропустил такой важный момент! Какая-то защита не дает мне теперь проникать в его сны и узнавать точное местоположение… С этого момента сообщай о любых его передвижениях за пределами ордена».
Приняв молчание Системы за согласие, Админ достал из-за пояса тонкую книжицу, сильно похожую на песенник, который в свое время достался Шену, развернул его, пролистнул несколько страниц и остановился на описании печати перемещения.
Следующим днем, после того как Шен таки заставил Муана проглотить несколько кусков зачерствевшего уже пирога, с улыбкой наблюдая, как тот усиленно пытается размочить твердую корку прямо во рту, запивая каждый укус обильным количеством чая, они отправились к печати перемещения, дабы «побеседовать» с Ми Лу.
– Знаешь, тебе вовсе не обязательно заставлять себя готовить еще когда-либо… – поднял беспокоившую его тему Муан.
– Почему? Я нормально готовлю, – отозвался идущий чуть впереди Шен. – Если ты все еще вспоминаешь ту булочку, то получилось неудачно, потому что у меня пароварки не было. А сейчас ты сам виноват: не успел попробовать пирог, пока тот был еще свежим. Ты упустил столько возможностей куснуть его еще до того, как я отправился на поиски Риту.
Муан хотел было развить волновавшую его тему кулинарии, но то, как Шен интересно сформулировал последнюю часть ответа, заставило его возмутиться уже по другому поводу:
– «Отправился на поиски Риту»? Это внезапное исчезновение ты так называешь?
Шен благоразумно промолчал.
– Твоя способность влипать в неприятности на пустом месте поражает, – не прекращал бурчать Муан. – Я начинаю подумывать, что тебя в самом деле прокляли, но проклятие заключалось вовсе не в сдерживании Глубинной тьмы.
«Это потому, что я то главный злодей, то главный герой. Никакого спокойствия второстепенного персонажа…» – подумал Шен и ощутил тоскливое беспокойство. Он все еще не честен с Муаном до конца. Хотелось, чтобы между ними все было ясно и прозрачно, но как объяснить ему про Систему, ее задания, роли? Как вообще можно все это принять? Нет, Шен точно ему все расскажет, но это должен быть спокойный, обстоятельный рассказ без всякой спешки, он не может поведать Муану такую странную историю между делом, оставляя его в растерянных чувствах. Если бы можно было как-то показать… наглядно… было бы здорово. Но объяснить на словах казалось Шену очень сложным.
И… возможно… в какой-то мере… ему было чуточку не по себе от мысли, что придется признаться в еще одной большой лжи.
– Это была шутка, Шен, – с удивлением отметив, как помрачнело его лицо, уточнил Муан.
– Да… – отозвался тот, мягко и задумчиво улыбнувшись. – Хотелось бы мне когда-нибудь избавиться от этого «проклятия».
– Неужели? Мне казалось, в какой-то мере ты им наслаждаешься. Не очень-то представляю тебя находящим удовольствие в праздной жизни…
Мельком вспомнив свою предыдущую жизнь, такую спокойную, безопасную и рутинную, Шен признал, что всевозможные задания, заставляющие его проживать за несколько дней колоссальное количество эмоций, несли в себе толику очарования. Пусть он и был далек от счастья в моменте, получая задание, от которого нельзя отказаться, но это было увлекательно. Капец как сложно, опасно для жизни и местами довольно больно, но спустя время боль забывалась, а в памяти оставались лишь приключения. Рассказов за этот год он набрал больше, чем за всю предыдущую жизнь.
