Как говорил классик,[21] трижды в жизни женщина ступает по земле, как по облакам: идя в подвенечном наряде к алтарю, попадая в обитель богемы и возвращаясь из своего огорода с убитой соседской курицей в руках. Сколько раз женщине придется идти по земле, как по адским угольям, никому, кроме высших сил и судьбы, неведомо, но один раз это обязательно случится. Достаточно родить хотя бы одного сына и дождаться, когда ему стукнет 11. Вот когда разверзается для женщины подлинный ад. Ей любимый маленький мальчик, ее нежный ангелочек, ее умничка и лапочка вдруг отращивает копыта, рога, хвост со стрелочкой и превращается в демона и огнедышащего дракона в одном лице. Демон, вселившийся в подростка, будет держать родительницу в ежесекундном напряжении, он заблокирует слуховые нервы подопечного так, что ни единое разумное слово, ни истошные крики, ни горючие слезы не проникнут в глубины его черепной коробки. Наоборот, демон будет подзуживать на сомнительные «подвиги» разной степени наказуемости с точки зрения Уголовного и Гражданского кодексов, чьи последствия, вернее их устранение ляжет на хрупкие материнские плечи. Нервные клетки и содержимое кошелька тоже окажутся в смертельной опасности. Ибо нет такого гнусного «художества», до которого не сумеет додуматься вчерашний пай-мальчик под влиянием гормонального сдвига. Никто не говорит, что девочки-подростки сплошь и рядом одаривают родителей сладкими радостями послушания и сговорчивости. Иная юница может отколоть ТАКОЕ, что дар речи отнимается даже у видавших виды. Но! Если с девочкой чаша сия может благополучно миновать, то с мальчиком – практически никогда. Разбросанные по всему дому вонючие носки и футболки, сигареты в карманах, истерики, хамство, прогулы в школе, драки и побеги из дому станут однажды обыденной реальностью. Реальностью в мире, где царит Интернет, мобильная связь, менеджмент с маркетингом и исламский экстремизм. А там, где в почете мечи, боевые кони и кровавые битвы, там мальчишки-подростки будут бредить воинской славой, устраивать истерики, хамить, драться и сбегать из дома.
Чувствуете разницу?
– Да! Я сбежал! – заявил Аллфин, вызывающе выпячивая подбородок.
А у Хелит потемнело в глазах. Она так живо представила себе, как сейчас чувствуют себя Илар и Сэнхан, что не могла и слова сказать. Так и стояла, хватая ртом морозный воздух, словно пойманная рыба, мысленно произнося длинный, страстный и совершенно нецензурный монолог. Но вслух произнесла:
– Ап… ап… ап… а папа твой знает?
Мальчишка посмотрел на Хелит, как на умственно отсталую, – удивленно и слегка разочарованно. Вроде бы взрослая женщина, а не понимает, что о побеге родителям не докладывают.
– Нет, конечно!
Не будь у Хелит некоторого опыта в обращении с подростками, она бы наверняка учинила скандал, не исключено, что и с рукоприкладством. Руки так и чесались надавать по шее глупому безмозглому детенышу, осложнившему до крайности жизнь взрослым. Не снизойдя до криков пополам со слезами, на которые подросткам глубоко плевать, Хелит заставила себя сдержаться. Мысленно она воззвала ко всем Макаренко и прочим докторам Спокам обоих миров, не забыв помянуть Ито Всеблагую, дабы ей было ниспослано терпение. Да! Терпение и самообладание. Побольше и можно без хлеба.
– Лорд Аллфин, не попробуешь ли ты объяснить мне цель своего побега из дому? – хладнокровно поинтересовалась она.
Рыжий эгоист уже ни капельки не умилял исстрадавшееся материнское сердце.
– А вы почему сбежали, миледи? – вопросом на вопрос ответил паренек.
Знакомый приемчик. По идее встречный вопрос должен сбить с толку. Он и сбивает, но только таких же юных умников.
– А я сбежала, чтобы не подвергать тебя и твоего братика опасности, чтобы твоему отцу не пришлось жертвовать миром и благополучием Тир-Галана из-за меня и выбирать между клятвой, данной Мэю, и вассальной верностью государю Альмару. А ты думал, почему?
Аллфин слегка смутился. Броня его убежденности в собственной правоте и непогрешимости немного погнулась.
– Я думал, вы торопитесь воссоединиться с дядей Мэем, – пробурчал мальчик.
– А ты тут при чем? Свечку подержать? – зло спросила Хелит.
Подобного идиоматического оборота язык униэн не содержал, но по контексту юноша мгновенно догадался, о чем речь. И отчаянно покраснел под стать цвету волос.
– Я хочу сражаться вместе с ним против дэй’ном, – отважно заявил он, чтоб никто ничего лишнего не подумал.
– Замечательно! Но мы с Ранхом едем вовсе не в Эр’Иррин и даже не в Далатт.
– Как?!
– Так! – развела руками Хелит. – Если бы я хотела воссоединиться с князем Мэем, а главное, если бы мы могли позволить себе такое удовольствие, то я бы уже была там, а не торчала в Галан Мае. Ты никогда не думал, почему я поселилась в доме у твоего отца?
Конечно же, Аллфин не думал над такими вещами. Оно и понятно, думать в его возрасте сложно и утомительно, а главное, как-то не принято.
– Я…
