– Твой дядя с большим трудом добился у государя разрешения мне уехать из Лот-Алхави. С огромным трудом и риском. В столице его называют Отступником и относятся к нему соответственно. И я бы честно выполнила свою часть уговора – тихо сидела бы в Галан Мае, если бы лорд ир’Брайн не стал угрожать твоему отцу.
– Угрожать моему отцу?! – изумился Аллфин.
Хелит ответила тяжелым взглядом.
– Как вы сумели нас догнать, лорд Аллфин? – спросил Ранх, видя, что госпожа пребывает в глубокой задумчивости.
– Я ехал следом.
– Странно, разве вы не заметили, что мы едем не в Приграничье, а несколько в ином направлении?
Мальчишка насупленно молчал и глядел волком, исподлобья. Но ангая сложно смутить недовольными взорами.
– Я – хороший следопыт, милорд, и я бы заметил, – настаивал он. – Где вы спрятали «колокольчик»?
Хелит ахнула. От Гвифина она слышала про местный колдовской эквивалент поискового маячка. Довольно сложная в изготовлении штучка, но и ведун в Галан Мае опытнейший. Фрэй Элейт знавал еще Мэева деда, служил верой и правдой Финигасу, и не исключено, что будет учить азам искусства Видьена. Вроде бы у малыша есть неплохие магические задатки.
– Кто ты такой, чтобы я отчитывался?
В юнце взыграла фамильная гордыня, ожила кровь Финигаса, весьма некстати напомнив Хелит о корне всех бед в семействе Джэрэт.
Но Ранха княжья надменность не смутила ничуть.
– Я предположу, что «колокольчик» вы спрятали где-то в седельных сумках или даже в одежде, причем довольно давно. Еще до визита лорда ир’Брайна. Верно я говорю?
– Оставь меня в покое, ангай! – завелся Аллфин.
И тут у Хелит кончилось терпение. Мало того, что сбежал из дому, мало того, что спер колдовские штуковины у фрэя, так еще и заранее все спланировал! Отработанным и доведенным до совершенства годами практики приемом она ловко ухватила парня за ухо и пребольно его скрутила:
– Бессовестный! Наглый вор! Что ж ты натворил, говнюк?! Что я твоему отцу скажу?! – свистящим шепотом ругалась Хелит. – Что мне делать теперь прикажешь?! Куда тебя девать?!
Словно перенеслась во времени и пространстве на шесть лет назад, когда потратила половину дня на поиск, отлов и наказание собственного отпрыска, возжелавшего покорить девятиэтажный долгострой, гнилым зубом торчавший посередь соседнего микрорайона. Одного взгляда на осыпающиеся бетонные перекрытия хватило, чтобы прикинуть возможный риск и ощутить прилив богатырских сил, которых хватило на всю последующую экзекуцию.
Положим, княжьего сына ремнем не отлупишь и в угол не поставишь, хотя бы из-за отсутствия такового. Но надо же дать выход эмоциям.
Аллфин умудрился вырваться, отбежал подальше и, потирая распухшее ухо, прокричал:
– Да? А вас тоже не назовешь образцом благоразумия, миледи. Виданное ли дело, чтоб женщина ударялась в бега, да еще и в одиночку?! А разбойники, а мародеры, а бродяги?! О чем вы думали?! Кем себя возомнили?! Ридвен Ястребицей?
Возмущению отрока не было предела. Оно и понятно, когда лупцует родной папаша – князь и властитель, это – одно, а когда посторонняя благородная леди – другое. Ухо отойдет, а гордость уязвленную куда девать прикажете?
Хотя, говоря по совести, следовало признать, что мальчишка тоже в чем-то прав. Три дня верхом почти без отдыха, плохая погода, неизвестность впереди, множество опасностей, подстерегающих путника в этом суровом мире – совершенно не вдохновляли на дальнейшие подвиги. Хелит уже успела усомниться в том, что ее поступок был идеальным.
– Аллфин, ты свел на нет весь смысл моего побега, – сказала, немного успокоившись, она. – Я хотела отвести беду, прежде всего от тебя. Что мне делать теперь?
Вопрос сугубо риторический, на который у четырнадцатилетнего мальчишки ответа нет и быть не может.
– Я предупреждаю сразу – обратно не вернусь! – заявил Аллфин, чувствуя, что еще немного, и Хелит склонится к самому простому логичному решению – вернуться в Тир-Галан.
– Может сдаться на милость государя? – размышляла вслух незадачливая беглянка. – Но ир’Брайн тогда решит, что я задумала какую-то новую каверзу. Аллфин, ты не знаешь, где в Лот-Алхави содержат узников благородных кровей?
«Должен же тут быть аналог Бастилии», – рассуждала она.
– В замке Ир-Суон, – фыркнул тот.
«Значит, праздник назовем День взятия Ир-Суона. Ничего, вполне благозвучно», – решила девушка.
– Говорят, пренеприятное место, – подтвердил Ранх.
– Государь не осмелится заточить жену князя Мэйтианна!
– Заткнись! – рявкнула Хелит.
