А у Хелит сжималось сердце от мысли, что очень скоро все это трогательное умиротворение простой безыскусной жизни будет жестоко разрушено. Мэй в каждом письме предупреждал о надвигающейся опасности и грядущей войне. Дэй’ном уже безжалостно терзали сопредельные королевства нэсс и ангай, жадно примериваясь к Тир-Луниэну, не скупились на провокации и разбойничьи набеги. Тихие денечки Далатта неумолимо клонились к закату.
– Что пишет Рыжий? – полюбопытствовал мадд Хефейд, бесцеремонно заглядывая через плечо госпожи.
– Пишет, чтоб мы тут не пауков разводили, а занимались укреплением стен, – пробурчала Хелит.
Мэй советовал быть осторожнее, не обращать внимания на сны, насылаемые принцессой Канангой, которые на самом деле навредить не могут, а только лишают покоя и уверенности в себе. Когда у него времени хватало писать эти письма – непонятно.
Хеф невесело усмехнулся в ответ:
– Легко сказать – укрепляй! На какие деньги будем камень покупать и нанимать каменщиков, миледи?
Денег у Хелит и вправду имелось не так много. Жалкая горстка серебра уныло ждала своего часа в костяной шкатулке на столике возле кровати госпожи. Карликовое владение во все времена давало весьма скромный доход, а основные поступления в казну составляла добыча из военных походов.
– Может, клад поищем? – предложила Хелит после долгого раздумья.
Идея не была такой уж и абсурдной, если разобраться.
– Ведь мог же кто-то из предков прикопать часть награбленного в укромном уголке сада? А?
– Во-первых, не награбленного, а честно отвоеванного, – уточнил воевода. – А во-вторых, это только у ангай принято тайком друг от друга золотишко прятать. Униэн же во все века честно…
– …Все разбазаривали на оружие и породистых лошадей. Думаешь, совсем нет смысла искать крынку с золотыми монетами?
Что до оружия, то предки запасли его в неимоверном количестве. Мечей, алебард, щитов и кольчуг, хранящихся в арсенале, хватило бы на две небольшие армии. Все стены в Парадном Зале от пола до потолка были увешаны оружием.
Хефейд погрузился в тяжкие размышления.
– Давай заглянем в подвалы. Вдруг найдем какую-нибудь ценную штуковину на продажу? Со стенами все равно что-то нужно делать, – не унималась Хелит.
Даже не будучи специалистом в фортификационном деле, молодая владетельница прекрасно понимала, что стены ее родного города не выдержат и дня настоящей осады. Она дивилась лишь тому, что они еще не завалились по всему периметру на головы беспечных далаттцев.
– Я не шучу, – сказала она уже вполне серьезно. – Время не ждет. Ты сам видел, что делается в Приграничье. Думаешь, до нас не докатится? Думаешь, Мэй долго сможет сдерживать многотысячную орду дэй’ном?
Воевода поморщился. Его самого терзали схожие мысли.
– Да знаю я, знаю, миледи. Только помочь ничем не могу. Все сложнее, чем кажется. Вот у нашего соседа, лорда Тиншера, армия не хуже, чем у Мэйтианна. У него обширные земли и влияние при дворе, двое сыновей и трое внуков. А нашего достояния – старинная доблесть да кровь в твоих жилах.
– Моя кровь?
– Не забывай, что ты ведешь свой род от Эйрикелла Воителя – Первого Короля Униэн. Даже предок Финигаса, отца Мэйтианна, – всего лишь младшая ветвь королевского рода.
Хелит совсем недавно вычитала в хрониках пикантную деталь семейной истории: ее великий пращур добровольно отдал корону собственному неродному племяннику в благодарность за спасение народа от братоубийственной войны, которую тот сумел предотвратить. Это спустя пятьсот лет должность Верховного Короля стала выборной, а до того момента предки Мэйтианна’илли правили Тир-Луниэном безраздельно.
– Много ли прока Мэю от старых легенд? – фыркнула Хелит.
«Огненные короли стали легендой, – невольно подумалось Хефейду. – Но только не для Финигаса. Упокой его неистовый дух бездны Тэнома[13]».
– Жаль, тебе лорд Тайгерн не приглянулся. Увез бы тебя в столицу, а мы бы тут уж как-нибудь… – скорбно вздохнул воевода.
Девушка недовольно поджала губы, показывая, как она относится к матримониальным планам покойного отца. Замуж ей не хотелось совсем. Категорически.
– Моя кровь ныне принадлежит только мне одной. Кому охота заняться племенной работой, тот пусть себе лошадей заводит, – огрызнулась Хелит, сугубо из желания оставить последнее слово за собой.
Прошло еще несколько дней, и поиск средств для восстановления крепостной стены успел стать для Хелит навязчивой идеей. Она вдоль и поперек перешерстила учетные книги, надеясь отыскать скрытые резервы. Но моддрон Гвирис, в отличие от эконома из Эр’Иррина, бдительно следила за доходами Далатта, точно голодный лис за кроличьими норками. Ни единый медяк не ускользнул от ее внимания. А продать в разгар лета Далатту было нечего.
Оставалось только найти клад. Или отписать Мэю. Рыжий неоднократно испрашивал, чем он может помочь, но Хелит считала, что сейчас деньги нужнее ему самому.
