— Пали Владимир с Суздалем, Ярославль с Тверью. И Великий Князь Ярослав Всеволодович погиб в сражении близ реки Сить. Тело его обезглавленное на поле боя нашли. Лютая, гонец передал, сеча была. Татар едва четверть уцелела, за это они всех владимирцев, там в полон попавших либо раненых, посекли до смерти.
Ага! Значит, всё-таки Бурундай куда бОльшие потери понёс, чем в известной «слобожанам» истории. Значит, и под Козельск, куда Беспалых уже собрался выдвигаться, придёт меньше ордынских сил, а потери Батыя под этим «Злым Городом» окажутся более чувствительными для Орды. Капитан ведь туда едет вовсе не для того, чтобы чаи распивать, а ратным трудом заниматься. Такие «сюрпризы» агрессорам готовит, с которыми те ещё не сталкивались. А столкнутся — на всю оставшуюся жизнь запомнят.
— Вщиж они ещё не взяли? — задал вопрос Сергей Николаевич.
— Не ведомо мне ещё про то. Из Смоленска весточка пришла, что к нему после Твери движутся. Может, и его уже сожгли.
— По нашей истории — не сожгли. В двадцати верстах от города татары прошли, но сам Смоленск не осаждали. Да только теперь иначе дело оборачивается. Могли и к Смоленску подступиться. Хоть и торопятся они поближе к степям уйти, чтобы кони у них от бескормицы не пали. Им ещё — воевать и воевать, потому коней и берегут.
— Может, тогда, и Вщиж с Козельском не тронут?
— Да нет, Полкан, — почесал затылок Беспалых. — Козельск им, конечно, не очень-то и нужен. Распутицу они под ним пережидают. А чтобы воины не бездельничали, вот царь Батый и гоняет их. Кого — на приступ козельских стен, кого — окрестности разорять да соседние с Козельском удельные княжества на крепость их сил испытывать.
— А ты, воевода, никак на своих чудовищах к царю Батыге в гости собираешься?
— Собираюсь, Полкан. Распутица им не помеха. По грязи они не хуже коня бегают, через разлившиеся реки вплавь перебраться могут. Вот и наведаюсь к гостю незваному, гостинцев ему стальных да свинцовых передам. Глядишь, к нам под Серую крепость его людишек поменьше явится.
Снова «погранец» головой покачал на упоминание о возможном приходе ордынцев к Серой слободе. Как бы князь Юрий Святославич ни серчал на боярина Андрея, наместника своего, а слобода огромную пользу княжеству приносит. И пограничная стража привыкла к тому, что за её каменными стенами можно и защиту получить, и раненых пристроить, и припасы пополнить. Да и вести важные у слобожан бывают, как, например, после возвращения остатков дружины рязанского боярина Евпатия. Жаль будет, если серые стены не выдержат натиска степняков, уже столько русских городов разоривших.
12
Посёлок проснулся среди ночи. От грохота, похожего на пушечный выстрел, донёсшегося с восточной стороны крепости. Грохнуло, но никаких последствий не последовало. И лишь утром, когда рассвело, часовой на дозорной вышке-водокачке сообщил, что по Дону пошёл лёд. И будут по нему льдины плыть долго, поскольку река течёт с севера на юг, и чем севернее, тем позднее она вскрывается. Так что, выждать ещё недельку, и можно ехать к Козельску.
Операция намечалась, надо сказать, очень и очень нетривиальная. Как раз из-за того, что на этот раз приходилось действовать не зимой, когда реки покрыты льдом. Если зимой, во время похода к Пронску, достаточно было закрепить металлические бочки с дизтопливом на корпусе БМД и катить себе по заснеженным полям и лесам, то теперь на пути отряда Сергея Беспалых несколько разлившихся рек, а запас солярки придётся везти полуторный. То есть, грузить на броню дополнительных семьсот кило веса (вместе с тарой) только его. А это снижает плавучесть боевой машины практически до нуля. Ко дну, как колун, она, конечно, не пойдёт, но риск набрать воды внутрь (а значит, всё равно утопить технику) огромный. Плюс дополнительный боезапас, поскольку «порезвиться» Серый хотел от души. Плюс «главный сюрприз», которым капитан хотел «порадовать» ордынцев — 120-миллиметровый миномёт, к которому надо взять хотя бы полсотни мин. А это — 74 кг ствол, 55 кг двунога-лафет, 82 кг опорная плита. Итого — 211 кило. Плюс мины в ящиках — почти тонна. Всего выходит на каждую машину больше двух тонн «лишнего» веса, даже если ограничиться всего лишь одним боекомплектом осколочно-фугасных выстрелов к башенному орудию «Гром».
Это всё он просчитал давно, а за решением проблемы пришлось обращаться к Минкину у Барбарину. Точнее, идея-то у него имелась, требовались технические решения, способные воплотить её в жизнь. В результате на свет появились два уродца, вполне устроившие «воеводу». Плавающие прицепы-«сундуки» на колёсном ходу, сваренные из листовой стали (собственное производство обмазки сварочных электродов, довольно дрянных в сравнении с теми, что привезли из будущего, но вполне пригодных для работы, освоили ещё летом).
