– Я, ну… – начала я, набрав побольше воздуха. – Я ведь дочь гробовщика. Вижу много умерших. Иногда границы между мирами размыты…
Я нервно шевелила пальцами, ходя вокруг да около. Не хотелось, чтобы Элени с Нико решили, что я сошла с ума, или отмахнулись от меня, как другие, когда я была маленькой. Их мнение было для меня важно.
Я ещё раз глубоко вдохнула и начала сначала:
– Я хочу сказать, что чувствую присутствие духов.
И посмотрела на лица. Элени заморгала. Нико удивлённо поднял бровь.
– Как медиум? – спросил он. – Ты общаешься с умершими?
– Гм… иногда, – призналась я. – Но всё гораздо сложнее. Иногда слышу их разговор. Вижу смутные очертания. Чувствую холодок или мурашки на шее…
Я машинально потёрла шею над воротником платья.
– Боже, – помолчав, ахнула Элени и посмотрела на Оливера, который не проронил ни слова. – Ты знал?
Он кивнул.
– Я ей верю, – просто ответил он, а потом, словно поняв, что этого недостаточно, добавил: – Она иногда знает совершенно необъяснимое.
Ох, Оливер. Ну и растолковал. Интересно, мне кажется или он на самом деле изучает мои способности? Пока Элени и Нико озадаченно переглядывались, я решила вырыть себе могилу до конца.
– Здесь, в театре, я слышала призрака. Он цитировал «Макбета», пьесу о Шотландии, ну вы знаете. И, кажется, сердился на леди Афину. Тогда я заподозрила, что она прикидывается, врёт о способностях медиума.
Элени немного побледнела.
– Значит, в театре призраки?
Нико скорчил рожицу.
– А ты об этом не задумывалась? Леди Афина каждый вечер приоткрывает завесу.
Она только отмахнулась.
– Это же спектакль, ты, зануда. Я никогда этому не верила. Ни единому слову! И она заявляла, что разговаривает с потусторонним миром, а не приглашает призраков сюда.
Скелет улучил момент незаметно ускользнуть и нырнуть под стол. Я старалась не обращать внимания на таинственное хрумканье, просто надеялась, что его добыча не слишком дорогая.
– Большинство мест можно считать немного заколдованными, – объяснила я. – По-моему, духи к чему-то… привязываются. Обычно к своему телу. Иногда к месту, где умерли. Иногда к другому человеку или предмету. И леди Афину тоже преследует призрак.
– Погоди, – Нико наклонился вперёд и вытянул руки. – Ты сказала, что она…
– Она всё выдумывает, да. Правда. Призрака заметила я, а не она. Это её сестра, которая умерла в детстве. Они, наверное, были очень близки, и эта связь сохранилась. Сестра за ней наблюдает.
Элени вздрогнула.
– Вот так я и заставила её во всём признаться, – сказала я, небрежно пожав плечами, хотя их мнение было мне далеко не безразлично.
– Даже не верится, – призналась Элени. – Всё оказалось так просто.
На Оливера я старалась не смотреть.
Он наверняка закатил глаза.
Элени подалась вперёд и уставилась на меня, будто моя способность как-то себя обнаружит.
– Ты… уверена? Согласись, рассказ звучит необычно, будто выдумка.
– Я тебе верю, – заявил Нико, явно удивив всех. – Что смотрите? – спросил он. – По-моему, в этом мире гораздо больше того, что мы видим и понимаем. Предсказания леди Афины, твои… способности.
Элени нахмурилась.
– Но если так… Не могла бы ты…
Она судорожно вздохнула и обвела трещину на гладком деревянном столе.
– Может, ты поговоришь с Теренсом? Скажешь, нам жаль, что мы его не спасли.
У меня защемило сердце.
– Прости, – тихо сказала я. – Пока не знаю. Говорить с недавно умершими очень трудно. Их призраки похожи на…
– На эхо, – подсказал Оливер, – или рябь.
Он точно внимательно слушал мои рассказы.
Я кивнула.
– Некоторые посильнее, а другие едва слышны. И мы не знаем, к чему будет стремиться его дух, здесь ли он вообще.
Элени совсем приуныла.
– Я не хочу, чтобы он ушёл навсегда, – тихонько прошептала она.
Я положила руку ей на плечо.
– Не знаю, что происходит после смерти. Может, душа возносится на небеса или под завесу… Может, они оставляют на земле эхо. Но это не всё. Что он оставил тебе?
Этот вопрос отец задавал горестным родственникам. Он лучше всех знал, что такое горе.
Элени засопела и вытерла слезу.
– Не знаю. Мы не родственники или…
– Я не про второсортную кровать говорю или что-то подобное, – мягко пояснила я. – Что ты о нём помнишь? Чему Теренс тебя научил?
Она посмотрела на стол.
– Он научил меня всему, что я знаю о драматургии. Давал мне читать свои постановочные сценарии, показывал, как они устроены. Читал мои пьесы, писал к ним замечания.
Она болезненно засмеялась, избегая смотреть мне в глаза.
– Когда я забывала писать сценические ремарки, он писал: «уходит со сцены, преследуемый медведем».
Нико грустно засмеялся.
Я улыбнулась Элени, её рука согрелась под моей ладонью.
– Разве не видишь? Никуда он не ушёл. Он останется в каждой твоей пьесе. Он оставил тебе дар, и ты обязана его использовать.
Мы немного помолчали, а потом она улыбнулась в ответ и прошептала:
– Спасибо.
Самое время было вернуться к теме разговора.
– Дело вот в чём, муж леди Афины пытается убедить её прекратить выступления, но, боюсь, это бесполезно. Она искренне верит, что её предсказания настоящие, и хочет продолжать спектакли.
Элени нахмурилась.
