– Интересно, убедит ли это папу, чтобы он прекратил представления. Он должен видеть правду.
Нико вздохнул.
– Гм, Вайолет? – вдруг вмешался Оливер.
– Что такое? – спросила я, поворачиваясь к нему.
– Скелет засыпал крошками весь ковёр.
Я вскочила.
– Извините, – сказала я, вытаскивая пса за ошейник. – По-моему, нам пора идти, вместе с собакой…
Мы с Оливером спускались в фойе, я тащила на поводке пристыженного Скелета, который облизывался.
– По-моему, пора поговорить с владельцем театра, – заявил Оливер. – Если леди Афина не прекратит выступлений, может, этим займётся он?
– Ты прав, – ответила я.
Но войдя в фойе, мы услышали шум. Скелет зарычал.
У окошка билетной кассы стояла миссис Баркер с плетёной корзинкой, из которой раздавался надсаженный вой. Она наклонилась через стойку, и сзади торчал старомодный турнюр.
– Это не мой Варежка! – доказывала она молодому служащему, прячущемуся в кассе. – Здесь что-то не так!
– Миссис Баркер? – позвала я. – Оливер, пожалуйста, подержи Скелета минуточку.
– Ладно, – согласился он, забирая поводок.
Я подошла поближе. Миссис Баркер меня не слышала. Она всё ещё шумно возмущалась.
– Пусть эта женщина объяснит мне, в чём дело!
– Мадам, прошу вас, – уговаривал молодой человек. – Успокойтесь, мистер Анастос всё уладит…
– Успокоиться? – Она поставила шумную корзинку на стойку. – Я успокоюсь, когда она скажет, что на самом деле произошло с моим Варежкой!
Я осторожно тронула миссис Баркер за плечо, и она повернулась.
– Ой, здравствуйте, милочка. А я тут…
– Здравствуйте… – Я помедлила. – По-вашему, это другой кот?
– Да. Тут нет никаких сомнений. Это чудовище!
При этих словах из дырки в корзине высунулась лапа с острыми когтями, и я отпрянула.
Скелет рычал, и Оливер с трудом его сдерживал.
– Это не кот, а злобная тварь! – воскликнула миссис Баркер. – Порвал мои шторы на ленты. На ленты!
Двери фойе открылись, и вошёл мистер Анастос в сопровождении Арчи, которого, наверное, и послали за директором театра. Мистер Анастос раскраснелся и тяжело дышал.
– Мадам, – прогудел он. – Арчи говорит, что вы расстроены.
– Более чем расстроена, – фыркнула миссис Баркер. – Ваша леди Афина пообещала, что ко мне вернётся кот. Это, – она схватила корзинку со стойки и сунула в руки мистера Анастоса, – не мой кот!
Из корзинки раздалось шипение, и мистер Анастос вздрогнул. Скелет гавкнул.
– Здесь наверняка какая-то… ошибка.
Миссис Баркер сложила руки на груди. Характер у неё был явно суровее, чем я думала.
– Это фарс, вот что я вам скажу! Я заплатила немалые деньги, чтобы мне тут басни рассказывали! И где же магия? Кто-то явно притащил мне этого злющего кота. Словно он мог заменить моего Варежку.
– Ну, ну, ну, – успокаивал её мистер Анастос, осторожно ставя корзину на пол. – Может быть, духи ошиблись. Я возмещу вам стоимость билета, и можете выбирать любое место на других спектаклях.
Миссис Баркер хмыкнула.
– И кота заберите. Джонатан с вами свяжется по этому делу. Мой адвокат. Всего хорошего, сэр!
И с этими словами она горделиво пошла к выходу.
Мистер Анастос уставился на корзинку на полу.
– Да, – задумчиво протянул он и пробормотал слово по-гречески, которое я не разобрала, но прозвучало оно, по крайней мере, раздражённо. Потом потёр глаза.
Он вполне мог сойти за возможного подозреваемого в преступном заговоре, но испуг на его лице говорил о другом. Как-то не верилось, что он вообще знает об этом деле. И ещё он был там, с нами, когда нашли тело Теренса, и мы тоже видели выражение его лица.
«Скажи что-нибудь», – одними губами сделал знак Оливер, когда лапы пса застучали по полу с явным намерением либо удрать подальше, либо укусить страшного кота.
– Мистер Анастос?
Он посмотрел на меня так, будто не понял, что я перед ним.
– Ох, Вайолет, здравствуйте. Извините меня. Я не хочу скандалов. Всё в порядке?
Он повернулся к Арчи, который нервно шевелил пальцами.
– Пристрой его куда-нибудь, пожалуйста, – попросил он, вручая ему корзинку.
Видимо, мистер Анастос беспокоился о том, что миссис Баркер расскажет о скандале прессе. А меня тревожило, что дело намного хуже, чем кошачьи самозванцы.
– Сэр, я знаю, что представления леди Афины важны для театра, но, кажется, все в опасности. Этот кот лишь верхушка айсберга. Кто-то действительно выполняет предсказания леди Афины. Вы видели, что произошло с мистером Клирвотером!
На лбу у него появилась глубокая морщина.
– Пути Господни неисповедимы…
– Но он не занимается доставкой фальшивых котов и не убивает людей, – возразила я. – Это дело рук человеческих, клянусь. Может, не леди Афина, но…
Я помолчала. Про то, что я заперла их с мужем в гримёрке, наверное, лучше не упоминать.
– Кто-то за этим стоит. Какой-нибудь безумный поклонник или служащий театра…
– Нет, – твёрдо сказал мистер Анастос. – Никто из наших этого делать бы не стал. Здесь я знаю всех. Это моя семья. А если это человек со стороны? Тогда я не смогу проследить.
– Вы можете отменить спектакли, – заметил стоявший у двери Оливер.
Мистер Анастос повернулся к нему.
– Не могу. Её представление – самое популярное. Вы знакомы с моими детьми. Я для них стараюсь.
