Немного погодя я с облегчением услышала знакомый звук: застрекотала педаль на швейной машинке «Зингер». Всё в порядке – она отвлеклась, а шум прикроет мои шаги.
Потом я действовала очень проворно: вылезла из-под стола, отряхнулась и выглянула в прихожую. Горизонт был чист. Молясь, чтобы папа и Мэдди оставались на своих местах, я тихо проскользнула в прихожую и пошла в дальний угол конторы.
Оливер и Скелет ждали меня у соседнего дома, где их не было видно из окон конторы.
– Что же так долго? – упрекнул Оливер, а Скелет радостно ткнулся носом мне в руку.
На Оливере был дарёный старый папин пиджак, немного великоватый, но лучше, чем то, в чём он обычно ходил.
– Чуть не попалась, – объяснила я. – Пришлось прятаться под столом.
– Что?
– Неважно, надо идти.
Я поспешила прочь, придерживая юбки, чтобы они не подметали землю. Представление вот-вот начнётся, а тёмное небо над головой грозило дождём.
Перед зданием Греческого театра, как всегда, бурлила толпа, а в голове моей роились мысли.
Первым делом нужно проникнуть вовнутрь… А что потом? Я уже начинала жалеть о поспешно принятом решении. Что предскажет леди Афина? Мистер Анастос, наверное, уговорил её предвещать совсем безвредные события, например, что пойдёт дождь или магазин на ночь закроется. Но такие скучные прогнозы разрушат весь спектакль, а от этого зависит дальнейшая карьера леди Афины.
Скелет уже принюхивался к ботинкам господ, ожидавших на ступеньках, которые либо не замечали, либо отгоняли его. Я поискала глазами Оливера, немного отставшего и стоявшего сзади.
– Давай скорее, – прошипела я, – сейчас будут впускать!
Он прислонился к стене, переводя дыхание и берясь за голову.
– Часов у меня… нет. А задержала нас ты.
Двери с шумом распахнулись, отвлекая нас от перепалки. Перед одной из них стоял Арчи. Толпа хлынула в здание.
Я подошла к стене и позвала:
– Арчи! Пустишь нас?
Он высунулся из-за двери со стеклянным верхом.
– Мисс Вайолет? Не знаю… сегодня столько народу…
И, словно в подтверждение его слов, в дверях застряли две женщины в платьях с пышными рукавами, турнюрами и в шляпках с широкими полями, пытавшиеся протиснуться одновременно. Арчи в ужасе наблюдал за ними, не вмешиваясь и не зная, что предпринять, пока обе дамы после некоторых усилий не ворвались в фойе, раздражённые неприличной заминкой.
Арчи повернулся ко мне и беспокойно поморщился.
Не помог даже Скелет, который облизывал его башмаки.
– Просто впусти нас, нам надо поговорить с Нико и Элени, – умоляла я. – Видишь, мы даже принарядились.
Арчи огляделся, не наблюдает ли кто, и быстро махнул рукой.
– Спасибо, Арч! – быстро поблагодарил Оливер.
– Только никому ни слова, – ответил Арчи. – Нет, я серьёзно!
Но мы уже шли по ковру. К моему удивлению, пройдя под арками в гостиную, мы сразу обнаружили брата и сестру Анастосов.
Они сидели у стены, наблюдая за публикой. Я помахала им в знак приветствия.
Нико улыбнулся мне.
– Вайолет! – воскликнул он. – Ты прекрасно выглядишь!
Я присела в реверансе, стараясь не краснеть. Мне было непривычно изображать светскую даму.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Я тоже здесь, – заявил Оливер.
Элени подавила смех, а я ткнула Оливера кулаком в плечо.
– Вы оба великолепны, – подтвердила она и взглянула на своё слегка полинявшее платье персикового цвета. – Надо было и мне принарядиться.
– Ты же не любишь смотреть представления леди Афины, – подчеркнула я.
– Не люблю. Но обожаю наблюдать за зрителями. И любопытно, какие драматические события могут развернуться сегодня вечером.
Пока она это говорила, я заметила, что мимо нас прошла Чжен, сестра мисс Ли. Кто бы сомневался, ведь мистер Кэмпбелл упомянул, что они не пропускают ни одного представления. На ней было красивое жёлтое шёлковое платье, сшитое на западный манер. Она нервно улыбнулась мне и прошла через арки по направлению к дамским комнатам. Интересно, а где её муж?
Но от этой мысли меня отвлёк другой человек, вошедший в фойе: инспектор Холбрук.
– Что вы тут делаете? – воскликнула я.
– И вам доброго вечера, мисс Вейл, – ответил высокий инспектор, приподняв шляпу, – хотелось бы и у вас об этом поинтересоваться.
– Просто пришла в театр, – сообщила я, складывая руки перед грудью.
Скелет спрятался за кресло Элени – он недолюбливал полицию.
– Без родителей, без гувернантки? – вскинул бровь инспектор. – Им известно, где вы?
– Конечно, – заявила я, молча ругая себя за враньё.
Ложь до добра не доводит.
– Она с нами, – пояснил Нико. – Наши родители – владельцы этого театра.
Элени кивнула.
– Она у нас в гостях.
Инспектор посмотрел на неё.
– Что с вами произошло?
– У меня редкая болезнь под названием «не ваше дело». – Она сморщила нос.
Я изо всех сил пыталась сохранить серьёзное выражение лица.
– Так что вы тут делаете, инспектор?
– Беду караулю, – ответил он. – И если вы послужите причиной, то я не колеблясь отправлю вас домой, к родителям.
– Ну что вы, я, как всегда, буду вести себя безупречно.
Оливер закатил глаза.
Инспектор Холбрук просто нахмурился и прошагал в зал.
– Наверное, папа его вызвал, – объяснила Элени.
Оливер кивнул.
