– Я тебе верю, – настаивала я, в то время как Скелет обнюхивал ногу Оливера. – Просто мне кажется, что ты насчёт них ошибаешься. По-моему, нужно остаться и докопаться до сути дела, пока не слишком поздно. Если мистеру Хайду ничто не угрожает, убийца может сменить цель.
– Именно поэтому надо идти домой! – Он мягко оттолкнул Скелета прочь. Пёс заскулил и спрятался за моей спиной. – Вайолет, я не хотел этого, но… если ты не пойдёшь, я уйду один.
– Прекрасно! – огрызнулась я, когда он повернулся и зашагал прочь по тёмному переулку, и его шаги гулко отдавались эхом от стен. – Как хочешь! Мне всё равно. Я всё узнаю сама!
Оливер остановился и оглянулся.
– Да, в этом всё дело. Это же сыскное бюро Вейл.
Недоговорённые слова повисли в воздухе: «Ты думаешь только о себе».
– Почему я вообще здесь? Я никому не нужен.
Я сложила руки на груди.
– Ну и уходи.
Его лицо окаменело.
– Посмотрим, что об этом думают твои мама с папой.
– Ты не посмеешь, – сказала я, сжимаясь в комок.
Неужели он мне угрожает? Если сюда примчатся родители, беды не оберёшься. Меня сразу отправят домой в постель.
– Не знаю, Вайолет, – спокойно ответил Оливер. – А вдруг посмею?
И он снова отправился в путь, и его шаги стихли в шуме ночного города.
Я стиснула кулаки и застыла на месте, глядя ему вслед и в пустую дыру в конце переулка. Хотелось вбежать в театр, схватить первого попавшегося человека, расспросить, за пять минут разгадать загадку и высоко поднять голову.
Вместо этого я села на камни и заплакала.
Скелет ластился, глядя большими глазами в мои, наполненные слезами. Я обняла его и положила голову ему на спину. Он жалобно заскулил.
– Какая я дура, – призналась я, имея в виду не только то, что сижу на грязных жёстких камнях, что, конечно же, неудобно, и вытерла слёзы. – Ну что теперь делать?
Разве я справлюсь без Оливера? Мне совсем не верилось, несмотря на громкие заявления. Но выбора не было: он ушёл, не говоря уже о том, что почти обещал обрушить на меня родительский гнев.
Я ещё злилась, чувствуя как напрягаются мышцы и горит в жилах кровь. Но меня уже захлестнуло волной печали. Раньше мне не приходилось ссориться с друзьями. По правде говоря, у меня их просто не было.
Может, в детстве я с кем-нибудь и играла, и знала нескольких девочек со своей улицы, но меня всегда считали странной, и их матерям не нравилось, что мы общаемся. Профессия отца тоже отталкивала, словно смертью можно заразиться. Где уж тут удивляться, что я беседую с призраками?
Оливер был первым человеком, принявшим меня такой, какая есть. Теперь я размышляла, неужели всё это пошло прахом. Я считала, что его понимаю, но, кажется, ошибалась. Не улавливала, насколько ему плохо, как он расстраивается, когда я не обращаю на него внимания.
Я судорожно глотнула холодного воздуха, сосредоточившись на тепле Скелета и его мягкой шерсти под моими пальцами. И понемногу стала успокаиваться, оттаивать и душой, и телом.
Мне нужна была ясная голова.
Я по-прежнему считала, что Оливер ошибается. Верила, что Нико не виноват. Как же мне всё распутать?
Нужно найти Нико. Конечно! Я вскочила, и от резкого движения Скелет растянулся на земле. Он сердито залаял.
– Прости, парень, – извинилась я, стряхивая грязь, а вместе с тем и боль. – Но я поняла. Нужно отыскать Нико. Он может быть в опасности, если найдём его, то спасём. Только так можно доказать его невиновность, и Оливер поймёт, что я права!
Скелет смотрел на меня, склонив голову набок.
– Не смотри на меня так. Пойдём.
Я попятилась к двери.
– Проведём спасательную операцию.
Сначала нужно было найти Элени. К счастью, она всё ещё была за сценой и разговаривала с матерью. Толпа работников театра поредела – похоже, мистер Анастос начал отсылать персонал по домам.
Миссис Анастос сидела на скамейке рядом с коляской Элени, раздражённо растирая виски.
– Ну, это уже слишком, – услышала я, подходя поближе, потом она пробормотала что-то по-гречески.
– Мамочка, с мистером Хайдом всё будет в порядке, – ответила Элени. – Он такой большой и страшный, что сумеет постоять за себя, вот увидишь.
– Не груби, Элени, – нахмурилась миссис Анастос, но её дочь только пожала плечами.
– Миссис Анастос, Элени, – я помедлила. – Мне нужно вам кое о чём рассказать. Про Нико.
– Что случилось? – забеспокоилась миссис Анастос.
– Оливер услышал, как Нико спорил в подвале с каким-то человеком. Тот толкнул его об дверь, но потом Оливеру стало нехорошо, и он не видел, что произошло дальше. А когда пришёл в себя, оба исчезли.
– Что? – воскликнула Элени. – С кем он спорил?
– Оливер сказал, что с мужчиной. Не знаю, о чём, но, кажется, дело серьёзное.
Миссис Анастос прикрыла рот рукой в перчатке. По-моему, она испугалась. В какой-то момент она взглянула через комнату на лестницу. Потом заговорила.
– Он, может, ранен, – прошептала она.
– Успокойся, мама, с ним всё в порядке, – заявила Элени, положив руку на колени матери. – А то ты его не знаешь? Уйдёт читать книгу и сильно удивится, чего все так всполошились. Да найдём мы его. Вайолет, пойдём поищем?
Я кивнула и взялась за ручки кресла-коляски.
