– Не беспокойтесь, миссис Анастос, мы скоро вернёмся.
Она встала, на элегантном жёлтом платье не было ни складки.
– Я тоже поищу, – сообщила она и поспешно ушла.
– У Скелета отличный нюх на людей, – сообщила я Элени. – Он нам поможет.
Скелет, казалось, жаждал отыскать Нико. Он повёл нас назад из коридоров, вокруг входа в театр, не отрывая носа от красной ковровой дорожки. А потом поставил лапы на двери в зрительный зал.
– Нам туда? – спросила Элени.
Интересно, что задумал Скелет.
– Точно туда, парень? – переспросила я.
Он просто заскулил, продолжая толкать дверь лапами.
– Ладно, – неохотно согласилась я и спросила Элени: – Можно войти?
Она пожала плечами.
– Не вижу никаких препятствий.
Я открыла двойные двери и закрепила на крюки. Скелет без колебаний ринулся в проход. Вернувшись, я вкатила коляску Элени в зал.
Вскоре я заметила, куда рванул Скелет.
Посреди сцены, как ни странно, сидел Нико в окружении декораций леди Афины – шкафа, где появлялся дух, стола и хрустального шара, который, очевидно, достали из тубы.
– Нико? – позвала его Элени. – Что ты тут делаешь?
Он, похоже, был не в духе.
Когда он поднял голову, стало очевидно, что он плакал. Он сморгнул слёзы, и под тёмными кудрями я заметила синяки.
– Привет. Я тут сижу, размышляю. – Он махнул рукой на пустой зал. – Знаете, думаю, что с этим всем делать. Папе, может, придётся возмещать всем убытки.
Вставать он не собирался.
Скелет подбежал ко мне, виляя хвостом, словно говоря: «Ну вот. Я его нашёл».
Элени уставилась на брата.
– Нико, а где ты был?
Он посмотрел на неё.
– Что?
Мне было ужасно неловко, но я знала, придётся сказать.
– Оливер слышал, что ты попал в драку в подвале.
– Ой, да это так… пустяки.
Он говорил невнятно, и когда наклонился, кудри упали на лоб и прикрыли глаза.
Элени нахмурилась.
– Пустяки? Я, честно говоря, в отчаянии. В какую переделку ты ввязался, братишка?
Нико было открыл рот, но она подняла руку.
– Если ты соврёшь, хоть одно слово, я попрошу Вайолет отвезти меня к папе, и ему ты расскажешь всё.
Скелет неожиданно залаял и потянулся к сцене, но я схватила его за ошейник и удержала.
– Ладно! – согласился Нико. – Ладно! Не надо.
Он в отчаянии потёр лоб.
– Я сделал одну глупость. – Он резко выдохнул. – Но я пытался помочь. Я… Это был я.
– Что? – спросила Элени, но у меня уже неприятно защемило сердце. Это началось, когда Оливер рассказал мне, что он услышал в подвале.
– Это я выполнял предсказания, – неохотно признался он. – Кот, письмо, венок с лилиями… Я писал сообщения и потом делал то, что нужно.
– Ты писал сообщения на зеркале леди Афины? – спросила я. – И дурачил всех этих людей?
Он стал мне отвратителен.
– Старый трюк со спиртом и паром. – Он пожал плечами. – Мне никогда не хотелось дурачить людей. Я помогал театру. Семье.
Я чувствовала себя всё хуже и боялась, что меня стошнит. Нико признался. Неужели я так жестоко ошиблась? Потеряла единственного друга, защищая этого мальчишку?
Я вспомнила о визитке портного, которую нашла над сценой.
Это был наш единственный ключ к разгадке – и вот он, Нико, в красивом костюме. Элени мне ведь сразу сказала, что её отец водил Нико к портным Кэрротта, но я не слушала. Вот дура-то!
Однако Элени беспокоило что-то ещё. Её лицо было мертвенно-бледным.
– Но не Теренса, – тихо сказала она.
– Нет! – голос Нико прозвучал резче. – Я бы никогда… К этому я не имею отношения. Я хотел прекратить. Сказал, что не хочу подкупать жокеев, чтобы они дали выиграть другой лошади. Не хотел зла никому, тем более Теренсу.
– Хорошо, тогда кто это сделал? – резко спросила я. Я теряла терпение. Да как он мог? Как этот мальчишка осмелился меня околдовать своими чарами и дружбой? – Кто убийца?
Скелет рядом со мной зарычал, у него задрожали ноги.
Оглушающий грохот нарастал, пока не заполнил весь зал, и я поняла, что это были раскаты грома из представления. Я заткнула уши руками, Скелет заскулил…
И в зале погас свет.
Элени вскрикнула. Гром затих, и глаза начали привыкать к темноте.
Я поняла, что не вижу человеческого силуэта на сцене. Нико исчез.
– Нико? – окликнула я. – Ты здесь?
Никто не ответил, звук моего голоса эхом прокатился по пустому театру.
Растерялся даже Скелет. Задрав хвост и вертя головой, он обнюхивал воздух.
Элени тяжело дышала и что-то бормотала, видимо, стараясь взять себя в руки.
– Элени? – прошептала я, толком не понимая, почему понизила голос. Тьма угнетала, как ночью в соборе.
– Что случилось?
Она глубоко вдохнула.
– Отвлекающий манёвр, – прошептала она дрожащим голосом, как и я. – Похоже, кто-то увёл Нико.
– Не волнуйся, – быстро ободрила её я. – Мы его найдём. По-твоему, его увели со сцены?
Я заглянула за кулисы, но ничего не разглядела.
– Скелет, ищи Нико.
Пёс быстро добежал до сцены, поднялся по боковым ступенькам, подбегая к тому месту, где несколько минут назад сидел Нико.
В темноте собака казалась едва заметно двигающейся тенью. Я слышала только стук когтей.
– Там, в полу сцены, есть люк, – пояснила Элени. – Он ведёт в комнату в подвале. Нико может быть там.
