– Оливер, ну когда это я не вмешивалась? Пойдём! – Я направилась к двери. – Убийца охотится за мистером Хайдом, а не за нами. Пойдёмте за сцену и выясним, что происходит.
– Согласна, – сказала Элени.
Мы втроём и собака поспешили к лифту. Коляска Элени со скрипом ехала по коридору. Нам пришлось ждать, пока кабина приедет с первого этажа.
– Эта проклятая штука не может ехать быстрее? – спросила я, пытаясь удержаться и не поддать ногой металлическую дверь.
– Вот так и живём, – сказала Элени.
Казалось, прошла целая вечность. Наконец, дверь открылась, и Оливер нас выпустил. Я толкала кресло Элени, уклоняясь от растерянных зрителей и перешёптывавшихся служителей театра.
Остановились мы в коридоре с гримёрками, где нам преградили путь внушительные фигуры инспектора Холбрука и констебля Вильямса. Они стояли рядом с комнатой леди Афины.
– …Дверь запереть и не спускать с неё глаз, – распорядился инспектор Холбрук. – Если негодяй всё ещё в здании, нужно его найти.
– Ясно, – ответил Вильямс, занимая пост.
– Видите? – прошептала я остальным. – Значит, правильно я тогда сообразила их закрыть.
– Он их защищает, а не запирает на всякий случай, – отозвался Оливер.
– Я хотела их остановить, а вдруг они оказались бы убийцами! – прошептала я.
К несчастью, инспектор нас заметил.
– Опять вы! – пробасил он, проходя мимо. Скелет спрятался за креслом Элени. – Домой, и держитесь от таких дел подальше!
– Я дома, – ответила Элени. – А они у меня в гостях. Если тут преступление, мы должны знать, что происходит.
Я кивнула.
– На вас ведь произвело впечатление, когда я разгадала тайну, сэр, почему бы нам не помочь и сейчас?
Инспектор поднял бровь.
– Помнится, тогда я оказал вам услугу. Не вынуждайте меня разочароваться. Мисс Вейл, убийство – это не игрушки, можно попасть в беду.
Я встретилась с ним взглядом. Да, в прошлый раз он помог нам, не рассказав всей правды о том, как мы поймали преступника. Но мне хотелось доказать, что я отношусь к делу серьёзно.
– Это моя работа, – выпрямившись, заявила я и, достав из кармана визитку, вручила ему. – Сыскное бюро Вейл. Мисс Ли, живущая на Тёрнер-сквер, наняла меня расследовать это дело.
Он засмеялся. А чего ещё от него ожидать?
– А меня наняла Её Величество Королева. Уходите.
Мы оказались в комнате отдыха, и нам срочно был нужен план.
– Кто бы ни послал это письмо, он вполне может быть ещё в театре, – заявила я, меря шагами комнату.
Скелет тоже бродил из угла в угол.
– Или убежал, – подчеркнул Оливер. Он неловко устроился на шезлонге, как неприкаянный, и потёр глаза. – К тому же злоумышленник мог спокойно выйти через парадный вход, и никто бы его не задержал. Констебли следили только за сценой и залом.
Я кивнула. Полиция не ожидала угрозы сверху.
Элени ковыряла шов на подлокотнике кресла-коляски – признак нервозности.
– А если этот человек хорошо здесь ориентируется, то давно спустился по лестнице и незаметно вышел через чёрный ход.
Элени содрогнулась.
– Страшно подумать, что убийца – кто-то из наших из театра.
Я её понимала.
Одна мысль о том, что её семья работает бок о бок с убийцей, приводила в ужас.
– Ну что же, давайте обыщем театр, те места, где нет полиции, и посмотрим, что найдётся.
– Нужно найти Нико, – сказала Элени, обхватив голову руками. – Где же он?
– Оливер, может, поищешь? – попросила я. – Возьми на помощь Скелета.
Пёс насторожил уши, но упавший духом Оливер медлил.
– Ладно, – согласился он, открывая дверь.
Я наклонилась и взъерошила мягкую шерсть у пса на голове.
– Скелет, найди Нико. Сумеешь? Найди его!
Скелет гавкнул в знак согласия и выбежал из комнаты, уткнувшись носом в пол. Оливер неохотно пошёл за ним.
Я повернулась к Элени.
– Говоришь, есть лестницы, по которым можно подняться на самый верх, над сценой? К ним можно подобраться?
– Наверное, можно, – подтвердила она. – Я покажу дорогу.
– Если Пиклз поднялся наверх разведать, то, скорее всего, по ступенькам, тогда я заберусь по пожарной лестнице, чтобы не столкнуться с ним.
Мне не часто выпадала такая возможность, поскольку мама говорила, что дамам это не к лицу. Но я, к маминому ужасу, много лет лазала по деревьям на кладбище, и пока Бог миловал, не упала.
Элени показывала дорогу, и мы кружным путём отправились на задворки театра, избегая коридора, где констебль Вильямс охранял гримёрку леди Афины. За сценой было полно рабочих, кричавших друг на друга, сплетничавших, почёсывавших головы.
Все были в шоке, вряд ли они обратят внимание на двух девчонок, которые решили провести расследование.
– Тсс, – зашипела Элени, когда мы двигались сквозь толпу. Я наклонилась к ней. – Вон там.
Справа была куча строительных лесов, верёвок и огромная лестница. Я всматривалась вперёд, но, кроме тьмы, ничего не увидела.
– Наверху, над сценой, есть дорожка – раньше я любила туда забираться.
– А твоя мама не падала в обморок от страха? – спросила я, всё ещё вглядываясь в чёрную пустоту.
– Нет, – засмеялась Элени. – Просто называла меня крысёнком. По-гречески это очень ласково звучит.
Я успокоилась и поставила ногу на нижнюю перекладину. До верха было очень далеко.
