– Гм, – сказал он, теребя кепку, – Вайолет, это Нико.
– Что с ним? – хмуро спросила я.
Он глубоко вздохнул, явно неохотно сообщая новость:
– Я пошёл его искать, и Скелет отвёл меня в подвал. Я подумал, что он почуял крысу или ещё что, а он начал обнюхивать дверь с окном, которая была вся…
Он замолчал и помахал рукой.
– Затуманенная? В инее?
– Я видел только очертания. Кого-то ростом с Нико и большого мужчину. Они спорили. По-моему, это была бойлерная – там было жарко и пахло углём и копотью. – Он поморщился. – Я прислонился к стене и прислушался. Нико стоял у двери, и его было слышно лучше.
Теперь Оливер ходил вокруг да около.
– Ну? И что он сказал?
Мысли перескакивали с одного на другое. Я дрожала, растирая руки, на которых волоски встали дыбом.
– Тебе это не понравится, – сказал Оливер.
– Я сама решу.
Оливер помедлил и потом объяснил:
– Нико сказал: «Так нельзя. Так мы не договаривались». А тот человек что-то насчёт «Взять бразды правления в свои руки» и «изменить правила игры» – так, кажется. Трудно было разобрать. А Нико заметил тому типу, что пора остановиться.
Оливер замолчал и вопросительно посмотрел на меня.
Скелет тоже смотрел на меня, будто я была бомбой с часовым механизмом.
Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное.
Оливер продолжил.
– Тот тип толкнул Нико о дверь, так мне показалось. Был такой сильный удар, что я испугался, вдруг Скелет залает и меня поймают. Я схватил пса, и мы спрятались в соседней комнате. В голове застучало, грудь сдавило, кажется, я на мгновение потерял сознание. Потом услышал удаляющиеся шаги, но, когда встал и выглянул из двери, никого не было.
– Ох… Ох, нет, – пробормотала я, в шоке от его слов. – Плохо дело. Очень плохо. Нико может попасть в беду.
– Вайолет, – посуровев, искренне возразил Оливер. – По-моему, Нико сам виноват. Если тот человек – убийца, то они сообщники.
У меня загорелись щёки.
– Не может быть.
Скелет, как бы защищая, вился вокруг моих ног, понимая, что я не в себе.
– Ты его совсем не знаешь, – настаивал Оливер.
– Мы…
– Друзья, знаю! – резко оборвал он. – Это ты так думаешь. Но это доказывает, что…
– Это ничего не доказывает! – ответила я, и Скелет заскулил. – Ты просто услышал спор. Мы даже не знаем, с кем Нико говорил. Они могли просто обсуждать… скачки, почём знать. Но если тот человек его толкнул…
– Какие скачки? Для этого прятаться в подвале? – огрызнулся Оливер.
Я пропустила это мимо ушей.
– Мы найдём Нико, – предложила я. – Посмотрим, как он объяснит, что происходит.
– Нет, Вайолет, надо уходить, – сказал Оливер, хватая меня за руку. – Я этим людям не доверяю и хочу тебя защитить.
Я сбросила его руку.
– Ещё чего. Мне не нужна защита.
– Убийца на свободе, а Нико ему помогает! – сердито заявил он. – Небось хохочет всю дорогу в банк, относя денежки после спектаклей леди Афины.
Оливер снова обхватил себя руками, пряча от холода пальцы под мышками.
– Говорю тебе, надо уходить.
– Это бессмысленно, – снова возразила я. – Он не станет убивать друга. Тут какая-то ошибка, попомни мои слова. Это какой-то негодяй, и, наверное, он напал на Нико! Я не побегу. Я не боюсь. Но ты, кажется, испугался.
– Вайолет, конечно, я боюсь! – крикнул он.
Я никогда не слышала, чтобы он говорил на повышенных тонах.
Испуганные голуби взмыли в небо, а Скелет, рыча, запрыгал и закружился у меня за спиной. Я так удивилась, что он рычал на Оливера, но что было, то было.
– Инспектор прав, для тебя это игра. Тебе кажется, что её можно прекратить, когда вздумается, и выйти сухой из воды. Я однажды встретился с убийцей и очнулся в гробу!
– Я никогда этого не забуду, – вздохнула я.
Он потёр шрам на голове.
– По-моему, ты уже забыла.
– Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами, избегая моего взгляда.
– Ты всегда несёшься вперёд и оставляешь меня позади. Во всём. Никогда не поинтересуешься, как я себя чувствую, здоров ли.
Злость с меня сразу спала, просто стало стыдно. Я и правда не часто обращала внимание на Оливера. Всегда была захвачена тайнами и приключениями. Я вздохнула.
– А ты… хорошо себя чувствуешь?
Он помолчал, обдумывая трудный вопрос.
– Нет на самом деле. Никогда себя хорошо не чувствовал с тех пор, как… ну ты знаешь.
С тех пор, как жестокий убийца ударил его молотком по голове.
– Голова всё время кружится, часто болит, я задыхаюсь. Иногда темнеет в глазах.
Он помахал рукой.
– Трудно успевать.
– Прости… Мне очень жаль, – ответила я.
Скелет отошёл от меня, очевидно чувствуя перемену настроения.
– Я не хотела тебя обидеть. Ты мой друг, Оливер. Ты мне очень дорог.
– Да? – ответил он, и хотя его злость поутихла, совсем она ещё не исчезла. – Ты ведь меня совсем не слушаешь. Но зато хорошо слушаешь весь этот народ.
Он помахал рукой в сторону театра.
– А ты с ними только познакомилась!
И вдруг оказалось, что мы опять спорим.
– Я и с тобой познакомилась не так давно, – напомнила я, – когда ты бегал по кладбищу, словно чудовище Франкенштейна. Я ведь тебе сразу стала доверять.
– Ты должна поверить мне сейчас. Иначе, боюсь, всё тоже закончится гробом.
