– Никто ничего не знает, – ответила Поликсена. – Анна без сознания. Прохожие вызвали «Скорую» и полицию.
– Кто-то из них позвонил Ирине Михайловне?
– Нет! Откуда у них её телефон?!
– Вы правы. Но как же она узнала о случившемся с дочерью?
– Ей уже из больницы позвонили. У Ани в телефоне контакт – мама. Вот доктора и сообразили мать вызвать. Хорошо, что бандиты у Ани телефон не украли.
– Я думаю, это не входило в их планы, – тихо проговорила Андриана Карлсоновна.
– Вы думаете? – засомневалась Поликсена.
– Почти уверена, – ответила сыщица. – Как сама Ирина Михайловна после такого удара? Только что несостоявшегося зятя потеряла. Теперь дочь… ранена.
– Я думаю, что Ирина Михайловна держится стойко. Но только она перестала отвечать на мои звонки.
– На мои тоже, – сказала сыщица.
– Может, её пропустили к Ане в реанимацию? – тихо проговорила Поликсена. – В таком случае мобильник ей пришлось выключить.
– Будем надеяться, что это так, – ответила Андриана.
Они сели рядышком на стоящие возле стены красные кресла, обитые кожезаменителем, и стали молча ждать. Время тянулось неимоверно медленно. Или это только так казалось двум измученным ожиданием женщинам.
Неожиданно зазвонил телефон Андрианы Карлсоновны. Она сразу же включила связь:
– Говорите, Ирина Михайловна!
– Анечка пришла в себя. Мне разрешили побыть с ней. Я на минутку вышла в коридор, чтобы позвонить вам.
– Я нахожусь внизу в холле. И со мной Поликсена Богуславская.
– Вам лучше обеим уехать домой. Как появятся новости, я вам сообщу, – сказала Суздальцева-старшая.
– Ирина Михайловна! Поговорить сейчас с Анной нельзя? – робко спросила сыщица.
– Нет, – твёрдо ответила Суздальцева и добавила: – При мне врачу звонили из полиции, и он сказал им, что никаких разговоров на данный момент.
– Ещё минутку! – воскликнула сыщица. – Ваша дочь не знает, кто на неё напал?
– Увы, – ответила Суздальцева старшая, – на Аню напали сзади. Она и упала как подкошенная, заливаясь кровью. Хорошо, что удар по касательной прошёл.
По дрогнувшему голосу Ирины Михайловны сыщица догадалась, что женщина плачет.
– Пожалуйста, не надо плакать, – проговорила Андриана Карлсоновна. – Раз Аня пришла в себя, то она скоро поправится.
– Я очень надеюсь на это. Ведь у меня никого, кроме неё, нет.
– Я уверена, что всё будет хорошо, – проговорила Андриана, постаравшись придать своему голосу как можно больше оптимизма.
– Спасибо, – ответила Суздальцева и отключила связь.
– Когда её можно будет навестить? – спросила Поликсена, дотрагиваясь до руки Андрианы Карлсоновны.
– Во всяком случае, не сегодня, – отозвалась сыщица. – Теперь же нам лучше отправиться домой.
– Я останусь здесь, – упрямым голосом произнесла Поликсена.
– Это ни к чему, – сухо ответила сыщица, – давайте-ка поднимайтесь, и я отвезу вас домой.
– На чём? – насмешливо спросила девушка. – На палочке верхом?
– Нет.
– Только не говорите мне, что на такси! Я и на автобусе могу доехать. Когда захочу, – добавила она.
– Я отвезу вас на мотоцикле, – сказала сыщица.
Поликсена вытаращила на неё глаза, а потом, к огромному облегчению Андрианы, послушно поднялась и пошла к выходу.
– Ну и где ваш мотоцикл? – спросила Поликсена, спустившись с крыльца.
– Вон стоит и на вас смотрит, – улыбнулась сыщица, указывая на Буцефала, притулившегося на самом краю стоянки.
– Вы уверены, что он ваш? – недоверчиво спросила девушка, подойдя поближе.
Андриана молча надела шлем, потом достала второй, протянула Поликсене:
– Надевайте, и поедем.
Богуславская пожала плечами и села на мотоцикл позади Андрианы.
– Я могу за вас держаться? – спросила она.
– Изо всей мочи, – пошутила сыщица, – и мы улетим к звёздам вместе.
– Да вы романтик, – хмыкнула Поликсена.
– Таким образом я борюсь с замаячившей на горизонте старостью, – грустно пояснила Андриана.
– Вам до старости ещё о-го-го сколько! – заверила её Поликсена. – А потом, – добавила она искренне, – на свете есть такие люди, которые и в сто лет молоды. По-моему, вы относитесь к их категории.
– Спасибо на добром слове, – ответила Андриана Карлсоновна.
Она довезла Поликсену до дома, и та предложила:
– Зайдёмте к нам. Я вас чаем напою с вишнёвым пирогом и брусничным вареньем.
– Звучит соблазнительно, – нерешительно ответила Андриана Карлсоновна, испытывающая экстаз при одном звучании слова «варенье». Пироги она тоже любила.
– Не только звучит, но так и есть на самом деле, – проговорила Поликсена. – Если вы боитесь, что вам придётся общаться с моими родителями, то их сейчас нет дома. И будут они только поздно вечером. Оба пытаются успокоиться работой.
– Я их понимаю, – тихо ответила Андриана.
– Я тоже, – вздохнула Поликсена, – решайтесь. – И она привела последний аргумент: – Разве вам неинтересно посмотреть, где живёт Данила?
– Интересно, – кивнула Андриана.
Она считала, что вещи многое могут рассказать о своём хозяине. Им рот не заткнуть ни подкупом, ни угрозами, всё скажут так, как есть. И она решилась:
– Идёмте.
