Колдующих можно разделить на три большие категории, в зависимости от побудительного мотива, который им можно приписать. Первый класс будет включать в себя жертвы нездорового любопытства или безумной гордыни: они мечтают о том, чтобы внушать уважение другим людям, выставляя напоказ свое сверхъестественное могущество!.. Второй класс будет охватывать тех, кого гложут слепая ненависть и зависть, натуры, опьяненные местью и творящие зло ради самого зла. Наконец, третий класс образуют черные маги, прельстившиеся перспективой воображаемой наживы, внушениями алчности или похоти, цель которых — удовлетворение своих корыстолюбивых или грубых страстей.
Что же касается самих деяний колдуна, то они еще более естественно делятся натри основных класса: его преступления против Бога, против самого себя и против своего ближнего.
Боден в IV книге
Вот их краткое перечисление: 1) оскорбление Божьего величия; 2) богохульство; 3) клятва верности Дьяволу; 4) оставление Дьяволу родившихся детей или тех, что должны родиться; 5) принесение в жертву Дьяволу упомянутых детей; 6) их посвящение Дьяволу еще в утробе матери; 7) клятва в сатанинской пропаганде; 8) клятва, данная именем Дьявола и в его честь; 9) кровосмешение; 10) человекоубийство с целью добывания человеческой плоти и органов, необходимых для приготовления колдовских снадобий; 11) антропофагия, привычная для участников Шабаша; 12) использование ядов и приворотных зелий; 13) порча, губящая скот; 14) порча, делающая землю бесплодной, вызывающая град и уничтожающая урожай; 15) наконец, телесное совокупление с демонами и исчадиями ада.
Если мы станем на ретроспективную точку зрения законов, действовавших на всем протяжении средних веков, и юриспруденции, всё еще господствовавшей в те времена, когда жил Боден, то нам нетрудно будет заметить пробелы, которые имеются в этой несовершенной и порочной классификации: важно подчеркнуть, между прочим, отсутствие в ней такого преступления, как ересь, которую можно безошибочно вменить в вину всякому колдуну. Это преступление — наряду с призыванием и поклонением Дьяволу, о которых шла речь в предыдущей главе, — входит, согласно данной точке зрения, сразу в две категории: оскорблений Господа и серьезных прегрешений против самого себя.
Как бы то ни было, мы будем, главным образом, обсуждать
Нанести вред ближнему — таково заветное желание «вассалов» Сатаны.
Но прежде чем перейти к детальному рассмотрению наиболее употребительных суеверных обычаев этих презренных негодяев, нам представляется уместным привести в качестве примера очевидный и хорошо удостоверенный факт действительного колдовства, который мы заимствовали из судебных хроник XVII столетия.
Следует отметить, к чести Парламента Парижа, что в нем существовала традиция проявлять относительную умеренность в вопросе колдовства. Там не принималась судебная практика Боге и Ремигиев: в отличие от провинциальных парламентов, где обычай требовал отправлять на костер даже за простое суеверие [305], парижские судьи по большей части предавали огню колдунов лишь тогда, когда были твердо убеждены в том, что они своими манипуляциями вызвали смерть какой-либо особы или, по меньшей мере, нанесли материальный ущерб, как-то: гибель скота или потрава урожая.
Так, когда бальи города Паси приговорил за эти последние преступления, правда, в отсутствие прямых улик, нескольких крестьян к казни через повешение и сожжение (это было в промежутке между 1687–1691), Парламент счел своим долгом отменить приговор первой инстанции и заменить смертную казнь каторжными работами. Он считал вину подсудимых, нанесших ущерб, несомненной; но были ли вызваны эти губительные последствия магическими операциями или всего-навсего естественными средствами? Суд затруднялся ответить на этот вопрос.
Решительные доказательства не заставили себя долго ждать, и те из них, что привлекли внимание к процессу пастуха Ока, казались столь убедительными, что эта серия судов вызвала широкий резонанс по всей Европе.
Факты весьма любопытны. Я хочу привести их краткое изложение.
Определяющим мотивом для предъявления иска Оку явилась странная инфекция, истреблявшая тогда скот. Общественное мнение изобличало в нем виновника этого бедствия.
