Змей книги бытия полностью

Осужденный лишь на каторжные работы высшим судом Паси 2 сентября 1687 года, Ок решил обжаловать приговор бальи. Но в спорных случаях колдовства Парижский суд пересматривал только смертные приговоры. У него же был не тот случай, и решение по его делу было утверждено Парламентом 4 октября следующего года. Снисходительность первого судьи, соответствовавшая на сей раз судебной практике апелляционной палаты, выдавала сомнения этого должностного лица в действительной причине эпидемии, поскольку он вынес приговор лишь отравителям стад «с помощью испражнений и других естественных средств». Между тем, несмотря на арест пастуха, падеж скота еще более усилился. Отсюда возникло множество догадок и подозрение в том, что судья ошибся.

Дабы рассеять сомнения — ведь Ок по-прежнему находился в парижской тюрьме, — решено было отправить к нему сокамерника в лице некоего Беатриса, принадлежавшего к той породе доносчиков, которых с тех пор окрестили «подсадными утками».

Проследим за ходом событий. Хитрость удалась как нельзя лучше: Беатрис напоил пастуха, который доверился ему и проговорился. Он признался, что закопал в одной конюшне «груз магической отравы и произнес девять заклинаний». Эпидемия не прекратится, поспешил он добавить, пока эти чары не будут разрушены.

Что же делает Беатрис? Идет и рассказывает обо всем коменданту Ла-Турнеля, человеку благоразумному и рассудительному, который приказывает ему еще раз напоить колдуна, чтобы выведать у него, как можно разрушить колдовские чары. В пьяном угаре Ок соглашается на всё, не задумываясь о том, что прямым следствием снятия чар станет смерть его самого — их виновника. Ведь в Гоэтии существует грозный закон — так называемый закон возвратного удара, — по которому любой поток магического отравления, отведенный от цели, которую он должен был поразить, возвращается в точку своего исхода с удвоенной силой; с этого времени колдун безвозвратно погублен, если он не сумеет направить смертельный ток на голову третьего человека — замещающей жертвы, которая умирает вместо него.

Изрядно опьянев, пастух пишет своему сыну Никола Оку, чтобы тот велел поднятъ грузнекоему бургундскому колдуну по прозвищу Железная Рука; он во всем положился на своего коллегу, приказав лишь, чтобы не называли его собственного имени. Но когда Ок протрезвел и узнал, что его письмо уже отправлено, к нему вернулась ясность ума, и он в неописуемой ярости набросился на Беатриса: «Ты хочешь погубить меня, — воскликнул он, — но ты умрешь, потому что ты предал меня!» И с помощью каторжников, всегда готовых наказать подсадную утку, он решил задушить Беатриса. Нет никаких сомнений, что доносчик отдал бы Богу свою презренную душу, если бы не неожиданное вмешательство коменданта Ла-Турнеля, который появился в окружении жандармов, подавил назревающий бунт и спрятал Беатриса в надежном месте.

Тем временем Железной Руке, вызванному в Паси, удалось «спомощью мерзостных фигур и кощунств» обнаружить то место в конюшне, где лежал отравленный груз, который он вырыл и поспешно сжег в присутствии фермера и его работников. «Но в тот же миг, — говорится в подлинном Донесении, — он признался, что сожалеет об этом и что Дух открыл ему, что упомянутый груз был сделан Оком, который умер в 6-ти лье от упомянутого Паси в то самое время, когда он его поднял (не зная, что тот находится в парижской тюрьме). И это оказалось правдой, судя по справкам, которые комиссар Лемарье навел в замке Ла-Турнель, а судья Паси — на месте, что в тот самый день и в тот самый час, когда Железная Рука начал поднимать упомянутый груз, Ок, который был человеком сильным и крепким, мгновенно скончался, извиваясь в странных судорогах и корчах, как одержимый, не желая слышать ни о Боге, ни об исповеди: что ясно показывало, что в порче этих пастухов было нечто сверхъестественное…»

В канцелярии Суда сохранились подлинные документы «процесса, который был проведен по делу упомянутой Железной Руки, детей упомянутого Ока и неких Пьера Малого и Жана-Пастуха, которые были признаны сообщниками…» Далее в Донесении говорится следующее: «У пастухов были найдены рукописные книги, содержащие различные средства для того, чтобы вызвать падеж скота, посягнуть на человеческую жизнь и женскую честь. И те, кто был схвачен и допрошен, признались, что готовили отравленные грузы для скота, которые они называли меж собой ГОСПОДОМ С НЕБЕС (BEAU-CIEL-DIEU), вместе с частичками освященной Гостии, которую они брали на причастии, калом животных и документом, написанным кровью этих же животных, смешанной со святой водой, и словами, упоминавшимися на процессе».