— Тогда в следующий раз еды будешь дожидаться лишний день.
Я тихонько вздохнул и покладисто пообещал всё съесть.
Где-то через час (их местные насчитывали двадцать в сутках) мы погрузились на вычесанного, похожего на игрушку эркшета и выдвинулись. Как оказалось, то, что он называл “поместьем”, располагалось сильно дальше от города, под скалой на обширном плато. Сады раскинулись на подъезде к этой самой скале, а поместье напоминало скорее прилепившийся к ней дворец в местном коробочковом стиле, конечно же. И населяли его крайне важного вида и стройного телосложения продольные полосатики. Причём среди слуг я заметил и другие окрасы, да и чем чётче был узор на чешуе, тем важнее и серьёзнее выглядели змеи. Почти все попавшиеся на глаза с ровными, непрерывающимися полосками носили в волосах разнообразные украшения. А змеев попадалось много - этот род был богат и многочисленен.
Хм, правильно ли будет его называть кланом? Кажется, в языке шеску просто нет такого слова - что не род, то семья, а раз большая семья, то значит род.
Нас пропустили на территорию стражи при воротах. Шершавый только парой слов с ними обменялся. Дальше мы ехали мимо фруктовых деревьев, и дорога ещё так вилась, будто гостям хотели продемонстрировать все богатства этого ботанического сада. Перед самим дворцом была ровная площадка для парковки эркшетов с характерными коновязями. И нас уже встречал слуга - светлый змей с двумя тёмными, рваными полосами вдоль хребта. Он проводил нас в сам дворец, где Шершавого перехватил важного вида шеску с шикарными красно-жёлтыми полосами на насыщенно-оранжевом фоне. Волосы у него тоже были огненно-рыжими, и тон кожи напоминал сочный курортный загар. Всё это великолепие он обрамлял золотом с изумрудами. Большим количеством золота с изумрудами.
Я успел только вежливо поклониться, поприветствовав незнакомца. Меня удостоили снисходительным взглядом и даже не представились. Бросил вслед уползающим змеям задумчивый взгляд и поторопился за указывающим направление чопорным слугой.
Провели меня во что-то вроде рабочего кабинета. Довольно просторного, опять же с большим круглым ковром на всё помещение и книжными полками до потолка. Одна из полок причём, была отведена каким-то статуэточкам, вазочкам с засушенной зеленушкой, камешкам, деревяшкам, стеклянным фиалам и всякой другой ерунде. И что-то мне подсказывало, что назначение у этого всего отнюдь не декоративное…
Хозяин кабинета тоже был полосатый. Причём очень впечатляюще полосатым. Вдоль хребта тянулась ярко-белая, почти до просини, полоса, по обе стороны её оттеняли узкие чернильно-чёрные полоски, потом шла широкая полоса насыщенного кирпичного цвета, потом снова чёрное на самой границе с белыми брюшными пластинами. Кроме того, он был очень белокож, а причёской - рыж, но в рыжине его были отдельные чёрные пряди. Забавно, как цвет волос у шеску имеет обыкновение отражать цвет чешуи. Также в волосах была куча разноцветных керамических бус с какими-то символами на тех, что покрупнее, что делало облик змея ещё пестрее.
Я честно старался с порога держать себя и двигаться правильно, но всё равно взгляд, брошенный на меня чародеем был таким… Неприязненным.
Да что ещё не так с моим внешним видом, наконец?! Худ и волос на косу толком нет?
До меня снизошли с видом важным и несколько высокомерным. Так, наверное, повёл бы себя профессор, доктор наук по ядерной физике и всякому такому, которого попросили бы помочь шестикласснику сделать домашку про сообщающиеся сосуды и плотность вещества. Дипломированного специалиста в моём случае звали Эшри Исса Ишису, и он отлично шпарил на южном диалекте языка королевств. Но при этом сразу сообщил, что для успешного изучения Искусства мне необходимо как можно быстрее и полнее освоить язык шеску и желательно нара, язык кочевников и жителей оазисов на краю пустыни. Это меня несколько удивило, но возражать я не стал, выразив готовность и желание учиться. Это змея, похоже, удовлетворило, он смягчился и около получаса ползал вокруг меня и очень аккуратно прощупывал какими-то чарами. Я молчал, терпел и чувствовал, как начинают отваливаться мышцы спины. Очень хотелось расслабиться, но портить и так не лучшее впечатление, что я произвёл на нового учителя, было такой себе идеей.
Тем более, что у него ко мне были претензии.
— Пытался колдовать после своего чудесного преображения? — спросил он строго наконец.
— Да, — не стал отпираться я. — Шер Ист’маар Хэшхе, целитель, уже отругал меня за это и начал убирать последствия.
