Змей Уроборос полностью

– Неужели эта чужестранка со своим бледнолицым ухажером получат превосходство над нами? – сказал он. – Длинные бороды, хоть белые, хоть черные, для нас бельмо в глазу. Для нас неприемлемо, чтобы именно эта женщина с чужими манерами… А ты не боишься выступить на поле боя против нее?

Срива уперлась лбом в его плечо и сказала очень тихо:

– Если до этого дойдет, я тебе докажу.

– Уже дошло, – сказал Корсус. – Ты сама сказала, что Презмира будет добиваться аудиенции утром. Но женщины лучше всего действуют ночью.

– А если Лаксус тебя услышит? – сказала она.

Он ответил:

– Чепуха, он тебя не обвинит; а если узнает, мы это уладим. Твоя дура-мать болтает о чести. Это школьное понятие. Если не так, объясни мне, откуда бьет источник чести, как не от Короля из королей? Если он тебя примет, ты будешь в чести, и все, кто с тобой связан. Я еще не знаю, как можно считать бесчестным того или ту, кому честь оказывает Король.

Она рассмеялась, оборачиваясь к окну, не отнимая рук.

– Ого, ты напоил меня крепким зельем! От этого меня качает сильнее, чем от многих твоих наставлений, отец мой, которые я, сказать правду, не запомнила, потому что не очень в них верила.

Герцог Корсус обнял ее за плечи. Он смотрел на нее сверху, потому что она была ниже ростом.

– Великие боги, – сказал он. – Аромат алой розы, хоть она и меньше, пьянит сильнее, чем запах белой. А почему бы и нет? Пусть хоть игра, выходка сорвиголовы? Плащ с капюшоном, маска, если хочешь, и мое кольцо в доказательство, что я тебя послал. Я провожу тебя через двор до лестницы.

Она ничего не сказала, только улыбнулась, когда он накинул ей на плечи большой бархатный плащ.

– Ха, – заметил он, – дочь бывает лучше, чем десять сыновей.

Тем временем Король Горайс сидел в своем личном покое и писал на пергаменте, разложенном на столе из полированного мармолита. Возле его левого локтя горел серебряный светильник. Окно в ночь было открыто. Король отложил в сторону корону, которая поблескивала под светильником. Кончив писать и отложив перо, он перечитал написанное:

«От меня, Горайса Двенадцатого, Великого Короля Колдунии, Бесовии и Демонланда, и всех королевств под солнцем, слуге моему Корсусу. Этим подтверждаю, что ты должен со всей возможной поспешностью отбыть с достаточным числом воинов и кораблей в Демонланд, ибо засевшие там неблагодарные и вероломные скоты должны быть наказаны моим острым мечом. Приказываю тебе как моему полководцу вторгнуться в указанную страну, опустошить ее, взять добычу, убить и поработить тех, кто бунтует, взять на службу тех, кто для этого годится, и с особым тщанием стереть с лица земли крепости и замки: Гейлинг, Дрепаби, Кротринг, Аулсвик, и другие. Эта война должна стать величайшей из всех прежних, ибо надо пройти весь Демонланд и навсегда уничтожить любую опасность, которая может исходить оттуда. Знай, что, не оценив твоих выдающихся прежних заслуг, я бы не дал тебе столь высокий пост в столь трудное время. И поскольку все великие планы должны немедленно выполняться и достойно вознаграждаться, ты должен все выполнить, и получишь награду. Мое повеление: ты, Корсус, прими приказ о немедленном снаряжении кораблей, набери гребцов, воинов, всадников, военачальников, собери прислугу, заготовь оружие и все необходимое для войска и флота, а поможет тебе это мое собственноручное письмо. Писано в моем замке Карсэ мая двадцать девятого дня, в год второй моего правления, и запечатано моей печатью со знаком Уробороса».

Король взял с большой золотой чернильницы воск и свечу, приложил к воску рубиновую голову змея Уробороса и произнес: