— Откуда вы про них знаете?
— Билл рассказывал.
Диана кивнула:
— Билл, кстати, на них прекрасно обнаруживается. И Чарльз тоже, и ваши родители, и Джордж с Фредом. Так что сами понимаете — лучше будет их перепрятать так, чтобы никто из «упиванцев» не смог до них добраться. Надеюсь, они вообще не знают об их существовании…
— Зря надеетесь, — со злым блеском в глазах сказал Поттер. — Если о картах знал Снейп, он наверняка уже рассказал своему хозяину обо всем. А может быть даже и успел вынести их отсюда!
Диана внутренне напряглась. Та ненависть, с которой Поттер произнес «Снейп», больно резанула по сердцу. Конечно, Снейп о них знал — она ведь при нем демонстрировала членам Ордена опытный экземпляр. Если бы он все-таки сдал карты Волдеморту, всех (или почти всех), кто на ней был отмечен, давно бы уже уничтожили. Теоретически он вполне мог это сделать — сразу после убийства Дамблдора у него было время пробраться в дом и обыскать его еще до того, как Муди наложил на дом специальную защиту. Но практически… Северус не мог, повторяла она про себя, он не может быть предателем…
— Гарри, проводите меня, — решительно сказала она, вставая.
Вместе с Поттером они поднялись на второй этаж, в комнату, которую использовали очень редко. Именно здесь, между двумя старыми матрасами, члены Ордена и хранили карты. Комната была пуста, сразу было заметно, что последний раз по назначению ее использовали очень давно. Диана тут же бросилась к кровати и отбросила пыльный матрас в сторону. На втором матрасе, завернутые в брезент и обмотанные заговоренными ремешками, лежали карты. Облегченно выдохнув, Диана сняла заклинание, расстегнула ремешки и развернула плотную ткань — карты были в полном порядке.
— Странно, что Кричер не стал на них покушаться, — сказал Гарри. — Он все время шастает по дому и прикарманивает себе всякий хлам, который ему самому кажется ценным.
— Его отпугнули заклинания, наложенные на ремешки, — пояснила Диана, на что Поттер удивился:
— Но ведь домовики боятся разве что темных заклинаний?
— На ремешках были именно такие.
— Вы… Это вы их накладывали?!
Диана нехорошо улыбнулась:
-Шокированы, Поттер? Я неплохо разбираюсь в Темной магии. У нас, слизеринцев, это почти на генетическом уровне.
Вся троица заинтересованно склонилась над одной из карт, когда они вместе с Поттером спустились вниз.
— Но на них же никого нет, — разочарованно протянула Гермиона.
Диана усмехнулась:
— Конечно, нет. Чтобы карта показала всех, кто «отмечен», нужен пароль. На каждую карту — свой пароль, он менялся один раз в неделю. Смотрите, — и Диана направила на пергамент свою палочку, резко начертила в воздухе вертикальный зигзаг и круг и произнесла:
— Пастушья сумка!
На карте тут же начали проявляться мелкие буковки — имена «отмеченных» членов Ордена. Гермиона восторженно выдохнула, а Рон нахмурился — до него, кажется, в полной мере дошло, насколько опасной может быть эта карта в руках врага.
— Сами понимаете, — пояснила Диана, — если бы карта попала в руки Того-кого-нельзя-называть, пароль вряд ли продержался бы достаточно долго. Магу такого уровня взломать подобный пароль — вопрос времени. Час или неделя — но он его взломает.
Она пробыла в доме Блэков еще около часа. Все это время они сидели на кухне, пили невкусный чай (от новой кружки Диана отказалась — ей было нежелательно много пить, чтобы избежать отеков) и разговаривали. Не о войне, не о Волдеморте и «упиванцах», не о таинственном задании Дамблдора, о котором Поттер говорить напрочь отказался. Просто вспоминали учебу, детство, школьные проделки, разборки с другими факультетами. И все, будто сговорившись, старательно избегали упоминать о Снейпе. Беседа о подобных вещах словно создавала иллюзию мирной жизни и хоть не надолго, но отвлекала от действительности.
* * *
Дома было все также пусто и тихо, только беспорядок прибавился — Диана так и не убрала на место скрипку, ноты и альбом с фотографиями. Переведя дух после аппарации, она обошла все окна в доме и опустила жалюзи, после чего зажгла свечи. Пользоваться электричеством не хотелось, хотя накануне она оплатила все счета, и теперь в доме был и свет, и газ, и вода. Когда гнетущий мрак в доме был рассеян теплым золотистым светом пяти свечей, Диана обессиленно опустилась в кресло. Ноги гудели, поясницу ломило, но в голове, к счастью, вяло шевелилась единственная мысль о теплой и мягкой постели.
