Снейп тяжело вздохнул. Слова «Лонгботтом» и «головная боль» за этот учебный год стали для него едва ли не синонимами. Он не переставал удивляться разительным переменам, произошедшим с одним из самых своих нелюбимых студентов за последний год. Куда подевался толстоватый и неуклюжий мальчишка, бледневший и начинавший заикаться при одном только его появлении? Ходячее недоразумение превратилось в худого и жилистого молодого человека с широкими плечами и сильными длинными руками, каждый раз бестрепетно встречавшего его взгляд с видом человека, уверенного в правости дела, ради которого он терпит пытки и издевательства Кэрроу. Еще пару лет назад у Снейпа бы случилась смеховая истерика, если бы кто-то заикнулся при нем о том, что Лонгботтом превратится в лидера сопротивления масштаба целой школы, но реальность была именно такова.
Именно Лонгботтом после ухода из школы Поттера сумел сплотить вокруг себя то, что некогда именовалось Отрядом Дамблдора и не только сплотить, но и организовывать (правда, крайне неосторожно и бестолково, но чего еще ждать от гриффиндорца) постоянные диверсии и партизанские вылазки, направленные на подрыв авторитета директора и профессоров Кэрроу. Одна операция по похищению меча Гриффиндора из его кабинета чего стоила! Снейп тогда с трудом отвоевал Лонгботтома у Амикуса Кэрроу, горящего желанием испробовать на бестолковом мальчишке самые мерзкие заклинания из своего арсенала, даром, что Лонгботтом, решивший сыграть в рыцаря, взял всю вину на себя и сообщил, что его подельницы Джинни Уизли и Луна Лагвуд просто помогали, а идея принадлежала исключительно ему. Свою порцию издевательств Лонгботтом все-таки получил, после чего вместе со своими подругами был отправлен «на отработку» к Хагриду в Запретный лес, подальше с глаз Кэрроу.
И вот теперь этот паршивец, кажется, нарвался по-настоящему. МакГонагалл права — без Кэрроу тут точно не обошлось. Гриффиндорец, скорее всего, исчерпал лимит терпения Амикуса и Алекто, которые наверняка горели желанием отомстить ему за все призывы к неповиновению и ругательные надписи в адрес их и Снейпа, и директор не удивился, если бы узнал о том, что с Лонгботтомом расправились именно Кэрроу.
Сейчас необходимо было успокоить Минерву и уговорить ее не предпринимать никаких активных действий. Она обязательно наломает дров, набросится на Кэрроу, не дай Мерлин, покалечит кого-нибудь из них, чем привлечет ненужное внимание к своей персоне Темного Лорда. И если с чертовым Лонгботтомом действительно что-то случилось, не поможет ему этим ни разу. Поэтому Снейп молча подошел к шкафчику и вытащил оттуда бутылку Огденского и стакан, плеснул в него немного огневиски «на один палец» и протянул МакГонагалл, заполошно мерявшей шагами его кабинет.
— Выпейте, Минерва, — произнес он как можно более спокойно. — И постарайтесь взять себя в руки. Если к исчезновению вашего студента действительно имеют отношение профессора Кэрроу, я об этом узнаю. Хотя я уверен, что ваш герой просто шляется сейчас где-нибудь на просторах школы и выдумывает какую-нибудь новую гадость против меня.
МакГонагалл выпила виски залпом и вернула Снейпу стакан. Спиртное подействовало на нее должным образом, она немного успокоилась, но ненависть в ее взгляде никуда не делась.
— Исчезни так же кто-нибудь из ваших «змеенышей», вы бы проявили куда больше беспокойства, — хрипло рассмеялась она. — Конечно, вам как нельзя более на руку то, что пропал именно Невилл! Наконец-то вздохнете свободно!
— Для меня все студенты одинаковы и за всех я отвечаю в равной мере, — собственные слова показались Снейпу пафосными и лживыми, но, тем не менее, в какой-то мере отражали правду. Даже если бы он не давал обещание Дамблдору защищать детей и школу, это мало что изменило бы. Как бы его не бесили гриффиндорцы, как бы в целом безразлично не относился он к студентам Рейвенкло и Хаффлпаффа, закрывать глаза на то, во что превратили бы его школу Кэрроу и им подобные, казалось Снейпу неправильным. Но где там объяснить это Минерве! Помнится, в прошлом году, когда Драко Малфой, порезанный на британский флаг «сектумсемпрой» от ее любимого Поттера, валялся в лазарете, она так не металась и не переживала о том, что парень мог попросту умереть, не подоспей Снейп вовремя.
