— Я хотела тебе все рассказать, — торопливо заговорила Диана. — Я сама узнала после того, как мы поругались. Честно, я сначала боялась твоей реакции, тем более что сама виновата — нельзя было мешать противозачаточное зелье с магловскими анальгетиками. В тот вечер, когда ты приходил ко мне… когда я спала… я как раз собиралась тебе сказать. Но уснула и… А на следующий день меня перехватил Дамблдор и отговорил. А потом это нападение на школу, его смерть, ты исчез… Я ведь все поняла почти сразу, Северус. Ну, что произошло тогда на Башне. Он ведь умирал, верно? И тогда я поняла, что он имел в виду, когда говорил, что тебе предстоит стать еще ближе к Лорду. Я не говорю, что он был прав, что поступил верно, лишив тебя возможности знать обо всем. Но на тот момент его аргументы показались мне убедительными. Я боялась тебя подставить. Я и сейчас этого боюсь. И клянусь — если встречу Каркарова, вырву ему язык, чтобы он больше не смел трепать им направо и налево!
Снейп медленно подошел к дивану и устало опустился на него рядом с ней. Опершись локтями о колени, он каким-то обреченным жестом уткнулся лбом в свои ладони, а затем резко выпрямился и откинулся на спинку с тихим выдохом.
— Это так странно, — прошептал он. — Честно, я никогда даже представить себе не мог… В мои планы действительно не входили ни семья, ни тем более дети.
— Я понимаю, — Диана повернулась к нему так, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Прости меня, пожалуйста, я не хотела тебя связывать ничем, просто… Ты можешь извлечь из своей памяти эти сведения и утопить их в озере, чтобы Сам-знаешь-кто никогда о них не узнал, чтобы они тебя нет выдали. Я пойму, так даже будет лучше, безопаснее.
Снейп снова взглянул на нее с выражением человека, старательно обдумывающего ее предложение, но ничего не сказал. Она не удивилась бы, если бы он решил сделать все именно так, это обезопасило бы не только его самого, но и ее тоже.
— Где сейчас мальчик? — спросил он почти устало.
— Далеко. Очень далеко и в безопасности. Мне удалось найти дальних родственников и ребенок сейчас у них.
— Кто-нибудь знает о том, кто его отец?
— Никто. Кроме Каркарова его вообще никто не видел. Он и родился-то не в Англии.
— Хватило ума, — к Северусу возвращались его хорошо знакомые издевательские нотки. — Я уж начал бояться, что ты додумалась доверить его заботам нашего доблестного Ордена, точнее тому, что от него осталось! Хотя им я даже щенка не доверил бы!
У Дианы отлегло от сердца. Если Северус снизошел до шутки, пусть даже выставляющей в нелепом свете «светлую» сторону в лице фениксовцев, значит, не так уж он и злится на нее. Она робко улыбнулась и дотронулась до его плеча.
От этого легкого прикосновения он вздрогнул и почему-то отвернулся, но не отшатнулся. А ей до дрожи хотелось дотронуться до него по-настоящему, прижаться к нему, как когда-то, ощутить напряжение худого жилистого тела, услышать, как под слоями одежды бешено колотится его сердце, вдохнуть ставшие родными запахи зелий, трав, шерстяного сукна и его собственный, присущий только ему запах… Только сейчас ей бросилось в глаза, каким смертельно уставшим, почти больным он выглядел — лицо и раньше не отличавшееся здоровым цветом, было серым, глаза запали, круги под ними стали еще заметнее, резче обозначились скулы, а губы словно обескровили. Он выглядел как человек, давно лишившийся покоя на земле и мечтающий о покое вечном.
Он заметил, что она на него смотрит и снова повернулся в ее сторону, глядя на нее таким странным взглядом, словно пытался без слов донести до нее то, что не хотел выразить вслух. Так он смотрел на нее прежде, когда они еще могли проводить долгие вечера в компании друг друга, почти не разговаривая и не разжимая объятий, а она тогда еще пыталась понять, что означает этот его взгляд, и не решалась спросить.
— Покажи мне его, — тихо попросил он. — Каркаров говорил, что у тебя есть фотография…
— Я не взяла ее с собой, — растеряно ответила Диана. — Она осталась дома.
Она вскочила с дивана и протянула ему руку:
— Ты вправду хочешь увидеть? — Снейп молча кивнул. — Мы можем аппарировать ко мне домой, если ты не против.
Снейп нахмурился, но вложил свою ладонь в ее протянутую руку.
— К тебе можно аппарировать? — недовольно спросил он, вставая. — Ты что, даже барьер не выставила?!
