Возникла пауза, а затем Снейп медленно повернулся в ее сторону и выдохнул с нескрываемым облегчением, каким-то сумасшедшим взглядом рассматривая ее с головы до ног. Казалось, он борется с желанием броситься к ней и то ли ударить, то ли обнять. Но он только криво усмехнулся, покачал головой и произнес:
— Знаешь, а я ведь думал, что тебя давно убили…
У Дианы тоже вырвался вздох облегчения. Кажется, на серьезный скандал он не настроен, подумала она, хотя явно выбит из колеи. Она сделала несколько неуверенных шагов в его сторону и спрятала палочку за ремень джинсов.
— С чего ты взял? — спросила она, стараясь, чтобы счастливая улыбка, расплывающаяся по лицу, не выглядела совсем уж глупой.
Северус ответил не сразу, продолжая смотреть на нее все тем же жадным взглядом. Протянув к ней руку, он дотронулся до непослушной прядки волос, вылезшей из прически и теперь налезающей ей на нос, и убрал ее.
— Студенты организовали подпольную радиостанцию. Время от времени они передают в эфир списки убитых и пропавших без вести. Ты была в числе последних, вот я и решил…
После чего решительно взял ее за локоть, подвел к дивану и сказал уже совершенно другим тоном:
— А теперь хотелось бы послушать твой рассказ. Почему ты мне ничего не говорила?
Диана послушно опустилась на диван, Снейп же остался стоять, знакомым жестом скрестив на груди руки и возвышаясь над ней, словно укор совести.
Она набрала в легкие побольше воздуха и сказала просто:
— Мне Дамблдор запретил.
— Как так «запретил»?
— Очень мягко, но недвусмысленно. Как он всегда это умел, — пожала плечом Диана.
Уголок рта Снейпа дернулся в кривой усмешке.
— Я надеюсь, он предъявил достаточно убедительные аргументы для того, чтобы ты послушалась?
— Он говорил, что Вол… ой! Сам-знаешь-кто может забраться к тебе голову и увидеть там все, что касается нас двоих. А найдя меня и ребенка, будет иметь на тебя совершенно безотказный рычаг давления. А еще он говорил, что тебе будет проще действовать в самом пекле, полагая, что никто в случае твоей неудачи не пострадает, кроме тебя самого.
— Что ж, это весьма на него похоже, — хмыкнул Снейп и принялся неторопливо прохаживаться перед ней, заложив руки за спину. — Решать за других, что для них и для «общего блага» лучше — вполне в амплуа Дамблдора! А сама-то ты не подумала о том, что старик, может быть, перестраховывается?!
— Он смог меня убедить, — тихо ответила Диана. — Ты не хуже меня знаешь, как он порой бывал убедителен. Да и сам ты наверняка всегда размышлял так же, нет? Человек твоей профессии не должен иметь привязанностей и слабостей, чтоб не дать возможности противнику схватить его за горло!
При этих словах Снейп отвел от нее взгляд и отошел к камину. Диана сидела тихо, как мышка, давая ему время привыкнуть к тому, что ее молчание — выбор не ее, а Дамблдора. Нервно барабанившие по каминной полке пальцы выдавали его волнение, но лицо опять стало пустым и непроницаемым. Диана смотрела на него и отчаянно пыталась прочесть хоть что-то за холодной маской, которой этот человек привык отгораживаться от мира и обстоятельств. Заметно было то, что он сейчас напряженно о чем-то размышляет, но вот что чувствует… Его чувства и эмоции, в том числе и по отношению к ней, в большинстве случаев оставались для нее тайной за семью печатями.
— Как так получилось, что Дамблдор узнал о твоей беременности? — наконец, спросил он и повернулся к ней. Лицо его казалось сосредоточенным, но не злым, как она опасалась. — Или ты сама ему разболтала?
— Понятия не имею, — покачала головой Диана. — Хотя подозреваю, что меня «сдала» Миртл — она могла видеть, как меня тошнило в ее туалете. Он вызвал меня для беседы, уже зная наверняка о моем «пикантном» положении. И даже зная о том, кто стал его причиной. Он не знал лишь, успела ли я сообщить об этом тебе. А когда я сказала, что ты не в курсе, он явно обрадовался, а затем заявил, что тебе и не следует это знать.
— Все равно, — он упрямо, совсем по-мальчишески тряхнул головой, — я имел право знать. Если это, конечно, мой ребенок, — добавил он.
— Твой… И он очень похож на тебя.
Северус на мгновение прикрыл глаза и как-то обмяк, как человек только что получивший подтверждение мучившим его подозрением. На лице его мелькнуло немного растерянное выражение.
