— Говорите, шею прокусила, — задумчиво сказала Диана. — Но ведь если бы она действительно вцепилась ему в шею, его вряд ли бы спасли. С такими клыками, как мне рассказывали, она должна была порвать ему обе сонные артерии, а это — верная смерть в течение минуты!
— Верно, но, похоже, змея немного промахнулась и задела только одну артерию. К тому же мистер Сметвик утверждает, что после того, как все это произошло, кто-то еще заходил в Визжащую хижину. Этот «кто-то» остановил кровотечение и попытался залечить рану. Он явно торопился, потому что не довел дело до конца, но профессора это спасло.
— Тогда почему он в коме? Ведь мистер Уизли все время находился в сознании.
— Я не знаю, — сокрушенно покачала головой мадам Помфри. — И мистер Сметвик тоже не знает. Яд почти выведен из организма, остались только проблемы со свертываемостью крови, но и они со временем пройдут, при правильном лечении. Его не парализовало, мозг его не пострадал. Правда, Сметвик говорит, что этот вариант яда змеи более совершенен по сравнению с прошлыми годами и он просто еще не знает всех возможных последствий.
Диана слушала ее, качая головой. Не до конца изученные свойства змеиного яда, помноженные на природную магию этой твари плюс воздействие крестража. Получается гремучая смесь, действие которой невозможно спрогнозировать. Но ведь когда змея напала на Уизли, она уже тогда была крестражем. Да, ее яд был тогда менее сильным, Уизли страдал только от кровопотери и незаживающих ран. Но он был в сознании и даже относительно бодр, а сейчас жив и вполне здоров. Почему же Северус не приходит в себя? В сердце Дианы закралась мысль о том, что Северус попросту не хочет возвращаться, потому что считает, что здесь он никому не нужен.
«Значит, будем убеждать его в обратном», — подумала она, провожая взглядом удаляющуюся целительницу.
— Мадам Помфри, — поспешила выпалить она, пока та не скрылась за дверью своих покоев, — когда профессор Снейп очнется, сообщите мне, пожалуйста. Сразу же.
Помфри уставилась на нее странным, немного сочувственным взглядом, но ничего не сказала, только кивнула в ответ.
* * *
Поттер заявился на следующее утро. Как видно, он уже успел побывать у Снейпа, потому что проснувшись и выглянув за ширму, Диана увидела, как он выходит из дверей бокса. Тихо произнеся «Пст!», она поманила его рукой к себе.
— Как он? — забыв поздороваться, сразу же спросила она, как только Поттер, повинуясь ее жесту, присел на край ее кровати.
— Без изменений, — покачал он головой. — Но выглядит лучше, чем раньше. Раньше он вообще на покойника был похож, а сейчас просто бледный.
— Как так получилось, что змея на него напала? Она без приказа не набрасывается, разве нет?
Верно, — кивнул Поттер, — Волдеморт сам ей приказал его убить. Сказал «Нагайна, убей», та и набросилась…
— Он его раскрыл? — перебила его Диана.
— Нет, просто он считал его хозяином Старшей палочки…
— Хозяином чего?!
— Эта самая могущественная среди всех существующих палочек при жизни принадлежала Дамблдору, — пояснил Поттер. — Волдеморт давно хотел ею завладеть, но пока директор был жив, не мог к ней подступиться. А так как именно профессор Снейп убил Дамблдора, Волдеморт счел его владельцем этой палочки.
— А Снейп не был ее хозяином?
— Не был. Это довольно долго объяснять, но так уж получилось, что хозяином этой палочки на тот момент являлся я. Так что даже если бы профессор все-таки умер, Волдеморту его смерть ничего не принесла.
— Откуда вы это знаете?
— Я там был… И все видел. Мы с Роном и Гермионой спрятались за какими-то ящиками, и Волдеморт с профессором нас не заметили. И да — после того, как все произошло, как он отдал мне свои воспоминания, мы его прямо там и бросили. Думали, что он умер, да он и выглядел тогда как мертвый…
— Бросили?! И даже пульс не проверили?! — ей нестерпимо захотелось сейчас огреть Поттера чем-нибудь тяжелым, чтобы вправить мозги. Бросил человека умирать и так спокойно об этом говорит! И ладно он или Уизли, Снейп всегда говорил, что они оба — редкостные раздолбаи, но Грейнджер всегда производила впечатление здравомыслящей и совестливой особы, и вот так бросить тяжелораненого и сбежать?!
Должно быть, выражение ее лица говорило сейчас лучше всяких слов, потому что Поттер покраснел и потупился.
