— Это теперь я понимаю, что поступил по-свински. Действительно, хотя бы пульс мы обязаны были проверить. Но на тот момент мы все считали его предателем. Было жутко смотреть, как он умирает, но жалко его не было.
Диана резко выдохнула. Искреннее раскаяние Поттера немного поубавило ее злость на него. А Поттер тем временем снял очки и принялся старательно полировать стекла краем своей футболки.
— Я посмотрел его воспоминания, и все встало на свои места, — продолжил он, — Нет, засранцем я себя почувствовал не тогда, не до того мне было. Тогда мне нужно было отправиться на встречу с Реддлом и принять смерть от его руки. А вот когда все кончилось уже по-настоящему, тогда меня и «накрыло». Слава Мерлину, догадался пойти в Визжащую хижину, чтобы забрать оттуда его тело и похоронить по-человечески. А когда увидел, что он жив, сказал себе, что сделаю все, чтобы его перестали считать предателем.
Воцарилось напряженное молчание. Поттер чувствовал ее осуждение и по-прежнему избегал смотреть в ее сторону. Желание врезать ему как следует никуда не делось, просто отошло на задний план. Зато теперь Поттер станет ее связью с внешним миром, пока она торчит здесь. Вывести Северуса из его теперешнего состояния — задача первостепенной важности, но знать, насколько серьезны претензии к нему новой власти, просто необходимо.
— Гарри, — жестко начала она. — Сегодня же вечером вы вернетесь сюда с подшивкой «Ежедневного пророка» с третьего мая по сегодняшнее число. Я хочу знать, как проходят суды над Упивающимися смертью, если вообще проходят, а также о кадровых перестановках в суде, Министерстве и Аврорате. Кто сейчас министр, надеюсь, Толстоватого убрали к чертям собачьим?
— Он в Азкабане, — Поттер, наконец, осмелился взглянуть на нее. — Министром стал Шеклболт.
— Кингсли? — удивилась Диана. — Вообще-то он не управленец, а боевик. Но уж лучше он, чем какая-нибудь министерская крыса, вроде Персиваля Уизли или Амбридж.
— Амбридж, кстати, тоже арестована, — радостно ввернул Поттер.
— У вас есть какие-нибудь связи в Аврорате? — пропустив это мимо ушей, спросила Диана. — Хочу знать, насколько серьезно там взялись за Северуса. Кстати, кто ведет его дело?
— Какой-то Арчибальд Ярдли.
Имя было ей незнакомо, во всяком случае, ни студента, ни сотрудника с такой фамилией вспомнить она не смогла. Это было не очень хорошо, непонятно, чего можно ждать от этой «темной лошадки».
— Что вы ответили им во время беседы?
— Что Северус Снейп — не предатель. Что все это время он тайно помогал мне и Ордену. Что делал все, чтобы защитить студентов Хогвартса от произвола Кэрроу. Наконец, что он убил директора Дамблдора по его же настоятельной просьбе.
— Последнее, конечно же, насмешило их больше всего, — хмыкнула Диана. — В такое действительно сложно поверить без железных доказательств.
— Я отвечал под Веритасерумом! — Поттер вскочил и нервно заходил перед ее кроватью. — Но там, кажется, решили, что я спятил после трех «авад», которые почему-то меня не убили!
— Кроме переданных профессором воспоминаний у вас есть другие доказательства его невиновности?
— Нет, только они. Я потом еще говорил с портретом Дамблдора, он подтвердил, что все они — подлинные.
— Портрет — не свидетель, суд не примет во внимание его слова. Возможно, вам придется предоставить все воспоминания, хоть вы этого и не хотите. Пока же жду вас вечером с газетами. Постарайтесь узнать, кто такой этот Ярдли, откуда он вообще появился в Аврорате. Да, если вы в хороших отношениях с Шеклболтом и если власть еще не запудрила ему мозги окончательно, осторожно расспросите его о деле Северуса поподробнее. Только не говорите, что я вас об этом попросила. После того, как вы во всеуслышание объявили, что считаете Северуса Снейпа героем, он вряд ли удивится, что вы интересуетесь его делом.
— Хорошо, — Поттер послушно кивнул и встал. Прежде чем исчезнуть за ширмой, он как-то неуверенно взглянул на нее и спросил:
— Должно быть, вы с профессором были очень близкими друзьями, раз вы так переживаете за него?
Он замер, явно ожидая ответа. Диана коротко вздохнула и забралась в кровать. Непонятно, какой смысл Поттер вложил в слова «очень близкие друзья», но задумываться на эту тему не очень хотелось. Рано или поздно он все равно узнает, насколько близкими были их со Снейпом отношения.
— Довольно близкими, вы угадали, — сухо ответила она, натягивая одеяло до подбородка.
