«Моя дорогая дочь, – подумала Снейк, – я никогда не говорила, что это будет легко».
Мелисса отпрянула, когда Норт шагнул к ней. Костяшки ее пальцев побелели.
– Не бойся меня, малышка. И не пытайся умничать. У меня гораздо больше ресурсов, чем ты можешь представить.
Мелисса посмотрела вниз, медленно отстегнула нож и уронила его к ногам.
Норт, резко кивнув сумасшедшему на Мелиссу, приказал:
– Обыщи ее.
Снейк положила руку на плечо Мелиссы. Девочка была напряжена, она дрожала.
– Ему не надо обыскивать ее. Даю слово, что у Мелиссы больше нет оружия.
Снейк чувствовала, что Мелисса сдерживается из последних сил. Ее ненависть и отвращение к сумасшедшему могут завести ее за пределы самообладания.
– Тем больше причин обыскать ее, – сказал Норт. – Но мы не будем фанатиками скрупулезности. Хочешь пойти первой?
– Так будет лучше, – сказала Снейк. Она подняла руки, однако Норт ткнул ее, повернул кругом, заставил согнуться и разогнуться и ухватиться за скрученные ветви деревьев. Если бы она так не волновалась за Мелиссу, ее позабавил бы весь этот спектакль.
Казалось, прошло много времени, но ничего не произошло. Снейк снова начала поворачиваться, а Норт коснулся свежих блестящих шрамов на ее руке кончиком своего бледного пальца.
– А, – очень тихо сказал он, так низко наклонившись к ней, что она ощутила его теплое неприятное дыхание. – Ты целительница.
Снейк услышала щелчок арбалета как раз в тот момент, когда стрела вонзилась в ее плечо, и боль волной распространилась по всему ее телу.
Колени ее подогнулись, но она не упала. Стрела с силой пробила ствол изогнутого дерева и теперь вибрировала в Снейк. Мелисса яростно закричала. Снейк услышала, как позади нее идут какие-то люди. Кровь горячей струей лилась по плечу к груди. Левой рукой она потянула за тонкое древко стрелы там, где она торчала из ее плоти и вонзалась в дерево, но пальцы ее соскользнули, а живучее дерево цепко удерживало в себе наконечник стрелы. Мелисса поддерживала ее сбоку, как только могла.
Голоса сливались между собой в занавес, протянувшийся позади нее.
Кто-то схватил стрелу и дернул ее, выворачивая из мышц. Скрип дерева по кости исторг у нее стон. Прохладный гладкий металлический наконечник выскользнул из раны.
– Убейте ее сейчас, – сказал сумасшедший, слова вылетали быстро, возбужденно. – Убейте ее и бросьте здесь в качестве предупреждения.
Сердце Снейк откачивало горячую кровь из плеча. Она пошатнулась, собралась и упала на колени. Сильный удар немного повредил ей спину, боль билась в ней, и она пыталась, но не смогла съежиться, спрятаться от этой боли, как тогда бедная маленькая Травка корчилась с поврежденной спиной.
Мелисса стояла перед ней: ее покрытое шрамами лицо и рыжие волосы открылись. Она пыталась неуклюже, ослепнув от слез и нашептывая утешающие слова, какими она всегда успокаивала лошадей, обмотать рану своим покрывалом.
«Так много крови от такой маленькой стрелы», – подумала Снейк.
Она потеряла сознание.
Снейк очнулась из-за холода. Но и придя в сознание, она удивлялась, как вообще может о чем-то думать. Ненависть, прозвучавшая в голосе Норта, когда он узнал о ее профессии, не оставляла никакой надежды. Плечо ее сильно болело, но уже не такой пронзительной, немыслимой болью. Она согнула правую руку. Слабая, но все же она двигалась.
Она попыталась встать, дрожа, моргая, почти ничего не видя.
– Мелисса! – прошептала она.
Поблизости засмеялся Норт.
– Она пока еще не целительница, поэтому ее не ранили.
Вокруг дул холодный ветер. Снейк покачала головой и вытерла глаза рукавом. Ее зрение резко прояснилось. Она покрылась по́том от попытки встать, а на холодном ветру пот стал ледяным. Норт уселся перед ней, улыбаясь, в окружении своих людей, сомкнувшихся вокруг нее человеческим кольцом. Кровь на ее рубашке, кроме того места, где была непосредственно рана, стала коричневой – она некоторое время была без сознания.
– Где она?
– Она в безопасности, – сказал Норт. – Она может оставаться с нами. Тебе не надо волноваться, здесь она будет счастлива.
– Она изначально не хотела сюда идти. Это не то счастье, которое она хочет. Отпусти ее домой.
– Как я уже говорил, я ничего против нее не имею.
– А что ты имеешь против целителей?
Норт некоторое время не отрываясь смотрел на нее.
– Я думал, что это очевидно.
– Сожалею, – сказала Снейк. – Может быть, мы дали бы тебе способность вырабатывать меланин, но мы же не волшебники. – Из-за пещеры, что была позади нее, подул холодный ветер, он вздымался вокруг нее, вызывая гусиную кожу на руках. Башмаков на ней не было, холодный камень оттягивал тепло от ее обнаженных подошв. Но он еще вызывал боль в плече. Ее забил сильный озноб, боль пронзила ее с большей жестокостью, чем прежде. Она застонала и на мгновение закрыла глаза, потом застыла в своей внутренней тьме, тяжело дыша и пытаясь преодолеть восприятие раны. Она опять закровоточила, там, на спине, куда было трудно дотянуться. Она надеялась, что Мелисса находится где-нибудь в тепле, и еще думала, где же могут быть змеи-грезы: ведь им для того, чтобы выжить, нужно тепло. Снейк открыла глаза.
