– Ты уверен? – Вежливый тон сохранился, но за ним скрывалось огромное удовольствие: он явно издевался над безумцем, а улыбка его была скорее жестокая, чем добрая. В мрачном свете его высокая фигура казалась жуткой: он был настолько велик ростом, что ему приходилось сгибаться в этом туннеле из листьев. Он был патологически высок. Гипофизарный гигантизм, подумала Снейк. К тому же истощение подчеркивало каждую асимметрию его тела. Он был во всем белом, да и сам был альбиносом, с белыми как мел волосами, бровями и ресницами и очень светлыми голубыми глазами.
– Да, Норт, – сказал сумасшедший. – Это все.
В присутствии Норта под деревьями зависла гнетущая тишина. Снейк подумала, что она заметила еще какое-то движение между деревьев, но она не была уверена, да и растения казались настолько густыми и тяжелыми, что вряд ли кто-то смог бы там спрятаться. Наверное, в этом темном причудливом лесу деревья сплетают и расплетают свои ветви так же легко, как любовники заключают друг друга в объятия. Снейк вздрогнула.
– Пожалуйста, Норт, позволь мне вернуться. Я привел тебе двух последователей…
Снейк коснулась плеча сумасшедшего: он замолк.
– Почему вы здесь?
За последние несколько недель Снейк стала достаточно воинственной и не стала сразу говорить Норту, что она – целительница.
– По той же причине, что и остальные, – сказала она. – Я пришла из-за змей-грез.
– Ты не похожа на человека, который обычно интересуется ими. – Он шагнул вперед, смутно вырисовываясь во мраке. Посмотрел на нее, на сумасшедшего, потом на Мелиссу. Его жесткий взгляд смягчился.
– А, понимаю, ты пришла из-за нее…
Мелисса едва не возразила ему криком: Снейк видела, что она приготовилась было, но потом усилием воли сдержала себя.
– Мы, все трое, пришли вместе, – сказала Снейк. – И все по одной причине. – Она почувствовала, что сумасшедший дернулся, словно намереваясь броситься к Норту и припасть к его ногам. Она крепче обхватила рукой его костлявое плечо, и он снова впал в летаргию.
– А что вы мне принесли, чтобы принять вас?
– Я не понимаю, – сказала Снейк.
Норт ненадолго раздраженно нахмурился, но потом эта гримаса растворилась в смехе.
– Именно это я и ожидал от бедного дурака. Он привел вас сюда, не объяснив наши обычаи.
– Но я же привел их, Норт. Я привел их тебе.
– А они привели тебя ко мне? Вряд ли это достаточная мзда.
– Мы организуем оплату, – сказала Снейк, – как только достигнем соглашения. – То, что Норт преподнес себя в виде божка, требующего дани и использовавшего силу змей-грез, чтобы укрепить свою власть, разозлило Снейк так, как ничто слышанное ею когда бы то ни было. Или, скорее, обидело ее. Снейк учила и очень глубоко верила в то, что использование змей, предназначенных для исцеления, в целях самовозвеличивания было аморально и непростительно. Нанося визиты другим людям, она слышала детские сказки о том, как злодеи или трагические герои использовали волшебные способности, чтобы превратиться в тиранов, и это всегда заканчивалось для них плохо. Но у целителей не было таких сказок. Не страх удерживал их от неправильного использования того, чем они владели. Это было самоуважение.
Норт проковылял несколько шагов к ним навстречу.
– Мое дорогое дитя, ты не понимаешь. Раз уж вы присоединяетесь к моему лагерю, вы никуда не уйдете, пока я не буду уверен в вашей лояльности. Во-первых, вы не захотите уйти. А во‐вторых, когда я кого-нибудь отсылаю отсюда, это доказывает, что я им доверяю. А это честь.
Снейк указала на сумасшедшего:
– А он?
Норт невесело засмеялся:
– Я не отправил его, я его изгнал.
– Но я знаю, где их вещи, Норт! – Безумец отпрянул от Снейк.
На этот раз она с омерзением отпустила его.
– Тебе они не понадобятся, только мне. – Упав на колени, он обхватил руками ноги Норта. – Все в долине. Нам надо только забрать это.
Снейк пожала плечами, когда Норт перевел взгляд с сумасшедшего на нее.
– Это хорошо защищено. Он может привести тебя к моему имуществу, но ты все равно не возьмешь его. – Она все еще не говорила ему, кем была.
Норт высвободился из рук сумасшедшего.
– Я не сильный, – сказал он. – Я не спускался в долину.
Маленькая тяжелая сумка упала к ногам Норта. Он и Снейк посмотрели на Мелиссу.
– Если тебе надо заплатить только за то, чтобы ты с кем-нибудь поговорил, вот тебе, – враждебно сказала Мелисса.
Норт с трудом наклонился и поднял деньги Мелиссы. Он открыл мешок и высыпал монеты на ладонь. Золото засверкало даже при сумрачном лесном свете. Норт несколько раз задумчиво подбросил золотые монеты.
– Ну хорошо, сойдет для начала. Вам придется сдать ваше оружие, а потом мы пойдем ко мне домой.
Снейк отстегнула свой нож с ремня и бросила его на землю.
– Снейк, – прошептала Мелисса. Она пораженно посмотрела на нее, недоумевая, почему она это сделала. Пальцы девочки сжались на рукоятке ее собственного ножа.
– Если мы хотим, чтобы он доверял нам, мы должны доверять ему, – сказала Снейк. И все же она не доверяла ему и не хотела доверять.
Все равно от ножа, конечно, будет немного пользы против группы людей: Снейк не думала, что Норт пришел один.
