– А твой рост… – сказала она.
Норт с горечью засмеялся.
– Я много чего говорил о целителях, но никогда не говорил, что у них нет нервов!
– Что? – смущенно спросила Снейк. Когда она начала отвечать Норту, у нее от потери крови закружилась голова. – Мы смогли бы помочь, если бы раньше увидели тебя. Вероятно, ты начал расти до того, как тебя повели к целителю…
Бледное лицо Норта стало пунцовым от ярости:
– Заткнись!
Он поднялся на ноги и потащил за собой Снейк. Она прижала правую руку к боку.
– Ты думаешь, я хочу это слышать? Ты думаешь, я буду выслушивать о том, что я мог бы быть обыкновенным? – Он подтолкнул ее к пещере. Она пошатнулась от ветра, но он опять поднял ее. – Целители! Где вы были, когда я нуждался в вас? Я покажу тебе, что я чувствую…
– Норт, пожалуйста, Норт! – сумасшедший отделился от толпы изнуренных последователей Норта, смутные очертания которой только сейчас различила Снейк. – Она помогла мне, Норт, я займу ее место.
Он припал к рукаву Норта с мольбой и стенаниями. Норт оттолкнул его, он упал и остался недвижим.
– Твои мозги протухли, – сказал Норт. – Или ты думаешь, мои тоже?
Внутренность пещеры поблескивала в смутном свете дымящихся факелов, в трещинах стен переливались, как драгоценные камни, льдинки. Выше, над факелами, на закопченном камне виднелись большие круглые пятна.
Растаявшая вода струилась в маленькие озерца слякоти, которая растекалась по полу и собиралась в ручейки. Вода проникала повсюду с холодным, ясным, кристальным звуком. Каждый шаг причинял Снейк мучительную боль, и у нее уже не было сил преодолеть ее. Воздух был насыщен запахом горящей смолы. Постепенно она расслышала низкое гудение каких-то механизмов, скорее почувствовала, чем услышала. Звук заползал в ее тело и дальше в кости.
Туннель впереди становился светлее. Он внезапно заканчивался, открывая перед собой впадину у подножия горы, похожую на кратер вулкана, но явно сделанную людьми. Снейк стояла у разверстой пасти ледяного туннеля и моргала, тупо озираясь по сторонам. Черные глазницы других туннелей, в свою очередь, смотрели на нее. Купол над ее головой образовывал серое бескрайнее небо. Прямо на нее из самого большого туннеля подул холодный ветер, он создавал почти осязаемое озеро, которое вытекало из меньших туннелей. Норт снова подтолкнул Снейк вперед. Она что-то видела, ощущала, но ни на что не реагировала. Она просто не могла.
– Туда, вниз. Лезь. – Норт пнул моток веревки и дерева, и он зацепился за глубокую трещину в скале, в самом центре кратера. Узел раскрутился – получилась веревочная лестница. Снейк видела ее начало, а нижний конец был где-то в темноте.
– Лезь, – снова сказал Норт. – Или тебя сбросят.
– Норт, пожалуйста, – застонал сумасшедший, и Снейк внезапно поняла, куда ее посылали. Норт глядел, как она смеялась. Она почувствовала, будто сила вливается в нее, сила, которую принесли ей ветер и земля.
– Значит, так ты истязаешь целителя? – сказала она. Она бросилась вниз, в расселину, неловко, но с желанием. Помогая себе одной рукой, она опустилась на ноги в мерзлой темноте, наступая на каждую ступеньку босыми ногами и отталкивая ее, когда находила следующую точку опоры. Она слышала, как над головой сумасшедший разразился беспомощными рыданиями.
– Посмотрим, как ты себя будешь чувствовать утром, – сказал Норт. – Целитель, убивающий змей-грез.
Судя по эху отбившихся о стены расселины ступенек, Снейк поняла, что она приближается ко дну. Было не совсем темно, но ее глаза медленно привыкали к полумраку. Она была вся мокрая и дрожащая от пота, ей пришлось сделать передышку. Она прислонила лоб к холодному камню.
Пальцы ног и костяшки на руках были стерты в кровь, поскольку лестница прислонялась к грубому камню.
Потом она наконец услышала тихое шуршание маленьких змей. Вцепившись в веревки, Снейк повисла над камнем и стала вглядываться в темноту. Снизу вверх из середины расселины пробился длинный узкий поток света.
Змея-греза плавно заскользила с одного края темноты к другому.
Снейк проделала путь еще в несколько последних метров и со всеми предосторожностями наступила на пол, пробуя своей окоченевшей босой ногой почву до тех пор, пока не убедилась, что под ногами у нее ничего не шевелится. Она опустилась на колени. Колючие от холода осколки камня вонзались в ее колени, и единственное тепло шло от свежей крови из ее плеча. Но она протянула руку среди этих мелких кусочков, осторожно нащупывая. Ее пальцы наткнулись на гладкую чешую змеи, уползавшей прочь.
Она еще раз протянула руку, на этот раз приготовившись, и поймала змейку, до которой ей удалось дотронуться. Рука ее ощутила острую боль от двух крошечных дырочек. Она улыбнулась и стала нежно поддерживать змею-грезу за голову, привычно собирая ее яд. Она достаточно близко поднесла ее к глазам, чтобы рассмотреть. Змея была дикой, не такой покорной и нежной, какой была Травка. Она извивалась и накручивалась на ее руку, ее изящный тройной язычок высовывался туда-сюда, чтобы ощутить запах Снейк. Но она не шипела, как никогда не шипела и Травка.
