– Он больше не приходил сюда.
– Брайан, скажите, что произошло между ним и мэром?
– Простите меня, но я не могу вам сказать.
«Ты имеешь в виду “не хочу”», – подумала Снейк.
Снейк стояла и смотрела на раскинувшуюся внизу темную долину. Ей еще совсем не хотелось спать. Это была одна из главных проблем ее испытательного года – практически каждый вечер ей приходилось ложиться в постель одной. Большинство людей в тех местах, которые она посещала, знали о целителях лишь понаслышке и боялись ее. Даже Аревин поначалу не мог побороть своего страха, но к тому моменту, когда страх исчез, а взаимное уважение переросло в привязанность, Снейк пришлось уйти. И у них не было возможности разделить ложе.
Она прислонилась лбом к холодному стеклу.
Снейк пересекла пустыню с целью осмотреть, исследовать те места, которые целители не посещали вот уже несколько десятилетий, а то и вообще никогда. Наверное, она была чересчур самонадеянна, а может, глупа, поступив так и сделав то, от чего ее наставники давным-давно отказались. Для населения этой части пустыни целителей просто бы не хватило. Вот если Снейк повезет в Городе, это существенно изменит дело… Но Снейк выделяло среди прочих искателей удачи лишь знание имени Джесс. Если ей не повезет… Ее наставники были хорошими людьми, терпимыми к различиям в характерах и эксцентричности, но Снейк не могла предвидеть, как они отреагируют на ее ошибки.
Неожиданный стук в дверь принес облегчение, ибо избавил ее от тяжких раздумий.
– Войдите.
Это был Габриэль, и Снейк снова поразилась его божественной красоте.
– Брайан говорит, что отец идет на поправку.
– Да, дела его хороши.
– Спасибо вам, что вы помогли ему. Я знаю, с ним бывает очень трудно. – Он помялся, огляделся вокруг, пожал плечами. – Ну… вообще-то я пришел просто так – узнать, могу ли что-нибудь для вас сделать.
При всей своей озабоченности он был мягок и ненавязчиво-приятен, что всегда привлекало Снейк не меньше, чем физическая красота. К тому же ей было одиноко. И она решила принять его столь галантно выраженное предложение.
– Да, – сказала она, – спасибо. – Она подошла к нему, погладила по щеке, взяла за руку и подвела к кушетке. Графин с вином и несколько бокалов стояли на низеньком столике возле окна.
Неожиданно Снейк заметила, что Габриэль покраснел как маков цвет.
Она могла не знать обычаев пустыни, но она прекрасно знала нравы здешних горных мест: она ничем не превысила свои привилегии гостьи, а он действительно сделал ей предложение. Она повернулась лицом к Габриэлю и взяла его за руки – чуть повыше локтей. Краску смущения сменила мертвенная бледность.
– Габриэль, в чем дело?
– Я… я не так выразился. Я не хотел… Если ты хочешь, я могу прислать кого-нибудь к тебе…
Она нахмурилась:
– Если бы я хотела просто «кого-нибудь», я бы могла нанять его в городе. Я хотела того, кто мне симпатичен.
Он посмотрел на нее, и мимолетная слабая улыбка благодарности тронула его губы. Похоже, он решил отращивать бороду и перестал бриться в тот самый день, когда объявил отцу об отъезде, потому что щеки его покрывала прелестная рыжевато-золотая щетина.
– Спасибо тебе за это, – сказал он.
Снейк подвела его к кушетке, заставила сесть и сама уселась рядом.
– Что нибудь не так?
Он покачал головой. Волосы упали на лоб, почти закрыв глаза.
– Габриэль, неужели ты умудрился не заметить, что ты красив?
– Нет. – Он вымученно усмехнулся. – Я это знаю.
– Почему я должна вытягивать это из тебя? Скажи, дело во мне? О боги, я, конечно, не иду ни в какое сравнение с людьми Горной Стороны. Или ты предпочитаешь мужчин? Тогда я могу понять. – Но она явно пока не попала в точку. Он не отреагировал ни на одно из ее предположений. – Может быть, ты болен? Тогда ты мне первой должен сказать!
– Я не болен, – мягко ответил он, встретив ее взгляд. – И дело совсем не в тебе. Я хочу сказать, что, если бы я мог выбирать… я был бы очень польщен такой честью.
Снейк ждала продолжения.
– Но это было бы нечестно по отношению к тебе, если бы я остался. Я могу…
Когда он запнулся снова, Снейк заключила:
– В этом и есть причина размолвки между тобой и отцом. Потому ты и уходишь.
Габриэль кивнул:
– И он совершенно прав, что не хочет меня видеть здесь.
– Потому что ты не оправдал его надежд? – Снейк покачала головой. – Наказание – это не метод воспитания. Это глупо и эгоистично. Ляг со мной, Габриэль. Я ничего не потребую от тебя.
