Здесь невозможно было подготовиться к черному пустынному песку. Аревин сам не был готов к суровым условиям центральной пустыни. Карты его устарели, ни один из ныне живущих членов клана никогда не пользовался ими. Но они благополучно довели его до противоположного края пустыни, ибо он придерживался линии надежных оазисов. Стояла поздняя осень, и ему никто не попался на пути, у кого он мог бы справиться о том, как лучше проехать или узнать что-нибудь о Снейк.
Он взгромоздился на лошадь и поехал вниз, по следам, ведущим в долину целителей.
Еще до того как наткнуться на жилища, он добрался до небольшого садика. Это был необычный сад: шишковатые, с наростами деревья, стоявшие дальше от дороги, достигли предела своего роста, в то время как ближайшие были просто побегами, будто в течение многих лет высаживали по одному деревцу в год. В тени отдыхал юноша лет четырнадцати-пятнадцати, он уплетал какой-то фрукт. Когда Аревин остановился, юноша посмотрел на него, поднялся и пошел к нему навстречу. Аревин подстегнул лошадь по заросшему травой лугу. Они встретились в ряду деревьев, которым, похоже, было лет пять-шесть.
– Эй, – сказал молодой человек. Он вытащил еще один фрукт и протянул Аревину. – Хочешь грушу? Персики и вишня уже сошли, а апельсины еще не совсем поспели.
Аревин увидел, что на каждом дереве росли различные по форме плоды, хотя листья были одной формы. Он нерешительно протянул руку за грушей, думая про себя, не была ли отравлена земля, на которой росли эти деревья.
– Не беспокойся, – произнес юноша, – она не радиоактивна. Здесь вокруг нет никаких кратеров.
При этих словах Аревин отдернул руку. Он не сказал ни слова, а юноша, казалось, понял, о чем он думает.
– Я сам создал это дерево. Я никогда не работаю с горячими генами-мутаторами.
Аревин понятия не имел, о чем говорит этот мальчик, кроме того, что он, казалось, убеждает его, что плод безопасен. Он хотел бы так же хорошо понимать юношу, как тот его. Не желая быть невежливым, он взял грушу.
– Спасибо. – Поскольку юноша с надеждой и выжидающе посматривал на него, Аревин откусил кусочек. Плод был сладкий и в то же время терпкий – и очень сочный. Он откусил еще. – Очень вкусно. Я никогда не видел растений, на котором росли бы четыре разных плода.
– Это первый проект, – сказал мальчик, показав рукой на более взрослые деревья. – Мы все этим занимаемся. Это довольно примитивно, но зато традиционно.
– Понимаю, – ответил Аревин.
– Меня зовут Тэд.
– Я счастлив с тобой познакомиться, – произнес Аревин. – Я разыскиваю Снейк.
– Снейк! – нахмурился Тэд. – Боюсь, что ты напрасно так долго сюда ехал. Ее здесь нет. И она не должна вернуться еще в течение нескольких месяцев.
– Но я не мог разминуться с ней.
Приятное, участливое лицо Тэда выразило обеспокоенность:
– Ты хочешь сказать, она уже возвращается домой? Что случилось? С ней все в порядке?
– Она была здорова, когда я видел ее в последний раз, – ответил Аревин. Она наверняка должна была бы добраться до дома гораздо раньше него, если бы ничего не произошло. Его захлестнули мысли о несчастных случаях, от которых Снейк не была защищена, не то что от укусов гадюки.
– Эй, что с тобой? Ты в порядке?
Рядом с ним стоял Тэд, поддерживая его под локоть.
– Да, – слабым голосом произнес Аревин.
– Тебе плохо? Я еще не закончил обучение, но кто-нибудь из целителей может тебе помочь.
– Нет, нет, я не болен. Но я не понимаю, как я добрался сюда раньше, чем она.
– Но почему она так рано возвращается домой?
Аревин уставился на настойчивого молодого человека: он был сейчас так же обеспокоен, как сам Аревин.
– Не думаю, что должен рассказывать о ней, она это сделает сама, – сказал Аревин. – Мне, наверное, лучше бы поговорить с ее родителями. Ты мне покажешь, где они живут?
– Показал бы, если бы мог, – ответил Тэд. – Но только у нее никого нет. А я не подойду? Я – ее брат.
– Прости, что огорчил тебя. Я не знал, что твоих родителей нет в живых.
– Но они не мертвы, хотя, может быть… Я не знаю. Я хочу сказать, я не знаю, кто они. И не знаю, кем были родители Снейк.
Аревин казался совершенно смущенным. У него никогда не возникало трудностей в понимании того, что ему говорила Снейк. Но он не мог сообразить и половины того, что поведал ему в несколько минут этот юноша.
– Если ты не знаешь, кто твои родители и кто родители Снейк, как же ты можешь быть ее братом?
Тэд недоуменно посмотрел на него:
– Наверное, ты и по правде немного знаешь о целителях?
– Нет, – сказал Аревин, чувствуя, что разговор принимает необъяснимый поворот. – Не знаю. Мы, конечно, слышали о вас, но Снейк была единственным целителем, кто посетил наш клан.
– Я спрашиваю потому, – сказал Тэд, – что большинство людей знают, что мы – приемные дети. У нас точно нет семей. Мы все – одна семья.
– И тем не менее ты сказал, что ты – ее брат, будто у нее нет другого. – Кроме голубых глаз, которые были совершенно другой формы, Тэд ничем не напоминал Снейк.
– Мы так думаем друг про друга. У меня было много неприятностей в детстве, и она всегда за меня заступалась.
