– Понятно. – Аревин спешился и подтянул уздечку, переваривая то, что ему сказал мальчик. – Значит, ты не кровный родственник Снейк, – сказал он, – но испытываешь к ней особое отношение. Это так?
– Да. – Доброжелательное отношение Тэда испарилось.
– Если я скажу тебе, зачем приехал, ты мне посоветуешь что-нибудь, думая в первую очередь о Снейк, даже если тебе придется пойти против собственных привычек?
Аревин был рад, что юноша колеблется, потому что не мог зависеть от его импульсивного или эмоционального ответа.
– На самом деле что-то произошло?
– Да, – ответил Аревин. – И она во всем винит себя.
– А у тебя с ней тоже особые отношения?
– Да.
– А у нее с тобой?
– Думаю, тоже.
– Я всегда на ее стороне, – сказал Тэд.
Аревин расстегнул пряжку уздечки и стянул ее, и его лошадь смогла пастись. Он сел под фруктовое дерево Тэда, а парнишка опустился рядом.
– Я приехал с другого края западной пустыни, – произнес Аревин. – У нас нет хороших змей, только песчаные гадюки, укус которых означает смерть…
Аревин рассказал о себе и подождал, что ответит Тэд, но молодой целитель долго рассматривал свои покрытые шрамами руки.
– Значит, ее змея-греза убита, – наконец сказал он.
Голос Тэда, потрясенный, безнадежный, пронзил холодом Аревина почти до глубины его властной рассудочной души.
– Это случилось не по ее вине, – снова сказал Аревин, хотя он таким образом лишь подчеркивал этот факт. Тэд уже знал о страхе клана перед змеями и даже об ужасной смерти сестры Аревина. Но Аревин вполне ясно видел, что Тэд этого не понимает.
Мальчик взглянул на него.
– Не знаю, что тебе сказать, – произнес он. – Это просто ужасно. – Он помедлил, огляделся вокруг и потер лоб ребром ладони. – Думаю, нам лучше поговорить с Сильвер. Она была одним из учителей Снейк, а сейчас она – самая старшая.
Аревин заколебался:
– А это разумно? Извини меня, но если ты, друг Снейк, не можешь понять, как это все произошло, смогут ли понять другие целители?
– Я понимаю, что произошло!
– Ты знаешь, что произошло, но не понимаешь, что именно, – сказал Аревин. – Не хочу тебя обидеть, но боюсь, что то, что я сказал, – правда.
– Не имеет значения, – ответил Тэд. – Я все равно хочу ей помочь. Сильвер придумает, что можно сделать.
Изысканная долина, в которой жили целители, сочетала в себе места с совершенно дикой природой и законченной цивилизацией. То, что показалось Аревину девственным лесом, древним и неизменным, простиралось насколько хватало взора и начиналось у северного склона долины.
И тут же, внизу, в бесчисленных старых деревьях весело вертелся целый строй ветряных мельниц. Лес деревьев и лес ветряных мельниц прекрасно гармонировали друг с другом.
Станция была безмятежным местечком, этаким маленьким городком из добротно построенных деревянных и каменных домов. Люди приветствовали Тэда или махали ему рукой, кивали Аревину. Ветерок доносил легкие крики играющих детей. Тэд оставил лошадь Аревина пастись, а гостя повел к дому несколько большему, чем остальные, который как-то отличался от основной массы. К своему удивлению, Аревин заметил, что стены внутри дома были не деревянные, а из гладкого белого глазированного керамического кафеля. И даже там, где не было окон, освещение было яркое, словно дневное, – не жуткое голубоватое свечение биолюминесцентных ламп и не мягкий желтый свет газовых горелок. В доме преобладало чувство какой-то деловитости, в отличие от спокойной атмосферы самого городка.
Сквозь полуоткрытые двери Аревин увидел несколько молодых людей, еще моложе Тэда. Они склонились над какими-то сложными инструментами, полностью поглощенные работой.
Тэд показал рукой на студентов:
– Это лаборанты. Мы шлифуем линзы для микроскопов прямо здесь, на станции. И делаем также изделия из стекла.
Почти все люди, которых Аревин здесь видел, и – теперь это пришло ему в голову – большинство людей поселка были либо очень молодыми, либо в возрасте. Молодые, подумал он, обучались, а пожилые учили.
Снейк и остальные использовали свои знания на практике.
Тэд прошел лестничный марш, спустился в застланный ковром холл и тихо постучал в дверь. Они подождали несколько минут, и, похоже, для Тэда это было в порядке вещей, поскольку он не проявлял нетерпения. Наконец приятный, довольно высокий поставленный голос пригласил:
– Войдите.
Комната оказалась не столь пустой и строгой, как лаборатории. Она была отделана деревянными панелями, с большим окном, из которого виднелись ветряные мельницы. Аревин слышал о книгах, но никогда не видел их. Здесь же две стены, разлинованные полками, были заполнены книгами.
Старая целительница, сидевшая в кресле-качалке, держала на коленях книгу.
– Тэд! – кивнув, произнесла она доброжелательным, но в то же время вопросительным тоном.
– Сильвер! – Он подтолкнул вперед Аревина. – Это друг Снейк. Он проделал большой путь, чтобы поговорить с нами.
– Садитесь. – Голос ее и руки слегка дрожали. Она была очень старая, с опухшими искривленными суставами. Кожа ее была гладкой, мягкой и прозрачной, щеки и лоб прорезали глубокие морщины. Глаза у нее были голубые.
