Компас Снейк, почти невидимая луна, движение ветра, форма песчаных дюн – все помогало им продвигаться в правильном направлении. Но Снейк не могла отбросить навязчивый дикий страх, что она путешествует по кругу. Повернувшись в седле, Снейк несколько минут наблюдала за их невидимым следом, но никакого света позади них не было. Они были одни, вокруг них – лишь тьма. Снейк откинулась в седле.
– Как страшно, – прошептала Мелисса.
– Знаю. Я хотела бы, чтобы мы путешествовали днем.
– Может, пойдет дождь.
– Это будет хорошо.
На пустыню обрушивался дождь только раз в год или два, но, когда он приходил, это было обычно как раз перед зимой. Тогда спящие зерна взрывались и пускались в рост и размножение, а состоявшая из острых песчинок пустыня смягчалась от зелени и разноцветья. Но за три дня нежные растения сморщивались в коричневые шнурки и умирали, оставляя в надежных твердых коробочках свои семена, чтобы возродиться через год, два или три, пока дождь не возродит их к жизни. Но в эту ночь воздух был сухой и тихий и не было ни малейшего намека на какие-нибудь перемены.
Вдалеке замерцали огни. Дремавшая Снейк резко проснулась от сна, в котором ее преследовал сумасшедший: она видела его фонарь все ближе и ближе. До сих пор она еще не поняла, насколько была права, когда думала, что кто-то все еще преследует ее, он здесь, поблизости, подогреваемый своими несуразными мотивами.
Но свет был не от ручного фонаря – он был постоянный, упорный и горел впереди. Слабый ветерок принес звук сухих листьев: они были недалеко от первого оазиса на пути к Центру.
Это был еще не рассвет. Снейк протянула руку и погладила шею Быстрой.
– Уже недалеко, – сказала она.
– Что? – Мелисса тоже проснулась. – Где…
– Все в порядке, – сказала Снейк. – Мы можем скоро остановиться.
– О, – Мелисса, мигая, озиралась вокруг, – я забыла, где я.
Они добрались до летних деревьев, окружавших оазис. Фонарь Снейк освещал упавшие и засыпанные песком листья. Снейк не видела ни одной палатки и не различала ни единого звука людей или животных. Все караванщики в это время скрываются в безопасных горах.
– Где этот свет?
– Не знаю, – ответила Снейк. Она посмотрела на Мелиссу: голос ее звучал странно, его приглушал край ее головного покрывала, натянутого на лицо. Когда никто не появился, она позволила накидке упасть, словно не отдавая себе отчета, что прячет себя.
Снейк развернула Быструю, беспокоясь о свете.
– Смотри! – воскликнула Мелисса.
Тело Быстрой перерезал луч фонаря в одном направлении, и там, в темноте, поднялась полоска света. Подойдя ближе, Снейк расcмотрела, что это мертвое летнее дерево, которое стояло слишком близко к воде и начало гнить, вместо того чтобы засохнуть. Потоки света пронзали его хрупкие ветви, превращая его в светящийся сигнал. Снейк тихо, с облегчением вздохнула.
Они поехали дальше, объезжая вокруг тихое черное озеро, пока не нашли место, где деревья были достаточно густые, чтобы служить навесом.
Пока Снейк останавливала лошадь, Мелисса соскочила и принялась расседлывать Бельчонка. Снейк спустилась вниз медленнее, ибо, несмотря на постоянный климат пустыни, колено ее закоченело из-за долгой езды. Мелисса потерла Бельчонка скрученными листьями, еле слышно разговаривая с ним. Вскоре все они – и лошади, и люди – улеглись спать, чтобы дождаться следующего дня.
Снейк босиком прошла к воде, потягиваясь и зевая. Она хорошо поспала весь день, а теперь хотела поплавать перед тем, как снова пуститься в путь. Было еще слишком рано, чтобы покидать навес из густых летних деревьев. В надежде разыскать несколько спелых плодов, еще сохранившихся на ветвях, она озиралась по сторонам и смотрела вверх, но урожай жителей пустыни оказался давно собран.
Всего лишь несколько дней назад, по другую сторону гор, листва оазисов была сочной и мягкой: а здесь, сейчас листья были сухие, увядающие. Они шелестели под ногами. Хрупкие листья папоротника рассыпались в ее руках.
Она остановилась там, где начинался берег. Черная полоска была всего несколько метров шириной, полукружье песка вокруг крошечной лагуны, что отражала висевшие над ней кружева ветвей. В уединенном месте Мелисса, полуобнаженная, наклонилась к песку. Она вынырнула из воды и молча уставилась вниз. Следы побоев Раса почти разгладились, а спину ее огонь оставил без своих отметин. Кожа девочки была прекраснее, чем могла предположить Снейк, из-за ее сильно загорелых рук и лица. Под взглядом Снейк Мелисса медленно вытянулась и коснулась поверхности темной воды. От ее пальцев разбежались круги.
Мелисса зачарованно наблюдала, как Снейк дала Дымке и Песку выползти из ящика. Дымка заскользила вокруг ноги Снейк, пробуя на вкус запахи оазиса. Снейк нежно подняла ее. Гладкая белая чешуя приятно холодила ее руки.
– Я хочу, чтобы она понюхала тебя, – сказала Снейк. – Ее инстинктивная реакция – бросаться на все, что обескураживает ее. Если она узнает твой запах, так будет безопаснее. Хорошо?
Мелисса медленно кивнула, явно напуганная:
– Она очень ядовита, не так ли? Больше, чем остальные?
