Вдалеке тучи сжимали в объятиях горизонт, швыряемый шквалистым ветром песок метался между небом и землей. Становилось холоднее, но Снейк бил озноб по другой причине. Ставки были слишком высоки, чтобы бросить сейчас все. Она почувствовала уверенность, что если бы смогла проникнуть в Город, то сама бы разыскала пришельцев. Она повернулась к брату Джесс.
– Позволь мне войти в Город весной. У вас есть такая техника, что наша технология еще не столь продвинута, чтобы обнаружить ее. – Вдруг Снейк улыбнулась. Джесс уже нельзя было помочь, но другим можно было. Мелиссе тоже нельзя. – Если бы ты научил меня, как стимулировать регенерацию… – Ее поразило, что она раньше не подумала об этой возможности. Она полностью, эгоистично сконцентрировала свое внимание на змеях-грезах, на своем престиже и чести. Скольким людям будет польза, если целители узнают, как восстанавливать мускулы и нервы! Но вначале ей надо научиться восстанавливать кожу, чтобы ее дочь смогла жить без шрамов. Снейк посмотрела на брата Джесс и, к своей радости, обнаружила, что на лице его отразилось облегчение.
– Это возможно, – сказал он. – Да. Я буду обсуждать этот вопрос с советом. Я поговорю о тебе.
– Спасибо, – сказала Снейк. Она едва верила тому, что наконец-то городские люди снизошли к просьбе целителя. – Это поможет нам больше, чем ты думаешь. Если мы улучшим свою технику, нам не придется беспокоиться о том, чтобы раздобыть новых змей-грез, – мы можем успешнее разводить их.
Брат Джесс начал хмуриться. Снейк замолкла, смущенная этой резкой переменой.
– Вам будут благодарны целители, – быстро сказала Снейк: она не знала, что она такого сказала, не понимала, как исправить оплошность. – И все люди, которым мы служим.
– Разведение! – воскликнул брат Джесс. – А с чего ты взяла, что мы поможем вам с разведением?
– Я думала, что ты и Джесс… – Она запнулась, думая, как бы не огорчить его еще больше. – Я просто предполагаю, что с вашей передовой…
– Ты говоришь о манипуляциях с генами! – Брат Джесс выглядел больным. – Обращаешь наши знания на то, чтобы создавать монстров!
– Что? – изумленно спросила Снейк.
– Манипуляции с генами… Боже, у нас и так достаточно проблем, без намеренного воздействия! Тебе повезло, что я не смог впустить тебя, целительница. Мне бы пришлось обвинить тебя, и ты бы провела свою жизнь в изгнании вместе с остальными уродами.
Снейк не отрываясь смотрела на экран и видела, как изображение на нем меняется – от простого знакомого до обвинителя. Если он не был в родстве с Джесс, значит, члены его семьи состояли в столь тесных кровосмесительных узах, что деформации без генетических манипуляций были бы неизбежны. И в то же время он говорил, что городские жители отказывали себе в возможности помочь себе.
– Я не хочу, чтобы моя семья оказалась в долгу перед уродом! – Не глядя на нее, сказал он, что-то делая со своими руками. Монеты посыпались в прорезь для денег под экраном. – Забирай свои деньги и уходи!
– Люди за пределами Города умирают, потому что вы скрываете информацию! – закричала она. – Вы помогаете погонщикам закабалять людей вашими хрустальными кольцами, но вы ни за что не поможете вылечить людей – искалеченных и со шрамами!
Брат Джесс шагнул вперед в ярости.
– Целительница… – Он остановился, глядя помимо Снейк. На лице его появился ужас. – Как ты осмелилась прийти сюда с этим подкидышем? Они изгнали мать так же, как и ее отпрыска оттуда? А ты мне еще читала лекции о гуманности!
– О чем ты говоришь?
– Ты хочешь регенерировать, а сама даже не знаешь, как переделывать мутантов! Они получаются такими же. – Он горько и истерично засмеялся. – Возвращайся откуда пришла, целительница. Нам больше не о чем говорить.
И, как только его изображение начало таять, Снейк схватила монеты и швырнула их в него. Они ударились об экран, а одна закатилась за защитную панель. Механизм завыл, но панель не смогла полностью закрыться, и Снейк почувствовала истинно порочное удовлетворение.
Снейк отвернулась от экрана и Города, чтобы разыскать Мелиссу, и столкнулась с дочерью лицом к лицу. Щеки Мелиссы были мокрые от слез.
Она схватила руку Снейк и невидяще потянула ее из-под алькова.
– Мелисса, нам придется устроить себе какое-нибудь укрытие… – Снейк попыталась потянуться назад, к алькову. Несмотря на утро, было почти темно. Тучи были уже не серые, а черные, и Снейк заметила два отдельных смерча.
– Я нашла место, – с трудом произнесла Мелисса: она все еще плакала. – Я… я надеялась, что они тебя впустят, но боялась, что откажут, и пошла искать.
Снейк пошла за ней, почти ослепленная песком, взметаемым ветром.
Быстрая и Бельчонок неохотно побрели за ними, опустив головы и прижав уши. Мелисса привела их к низкой расселине под острой скалой сбоку от горы. В этот момент поднялся ветер, он выл, стонал и швырял песок им в лицо.
– Они боятся, – прокричала Мелисса, перекрывая завывания ветра. – Шоры… – Она открыла лицо, бросая косые взгляды, и положила на глаза Бельчонка свое покрывало. Снейк проделала то же самое с серой кобылой. Когда она открыла рот и нос, то едва не задохнулась от ветра.
