Мужчина посмотрел вниз и вздохнул. У него были темные кустистые брови, которые затемняли его бесцветные глаза.
– Хорошо, – сказал он. Он уселся, скрестив ноги, и положил руки на колени, уронив кисти. Пальцы его дрожали.
Снейк ждала, но он ничего не говорил.
Двое целителей исчезли за прошедшие несколько лет. Снейк все еще помнила их детские имена, те имена, под которыми она знала их, пока они не отправились на испытательную работу. Она не была особенно близка с Филиппом, но Дженнет была ее любимой старшей сестрой, одной из трех людей, которые ей были ближе всего. Она до сих пор ощущала потрясение от той зимы и весны, когда Дженнет проходила свой испытательный год. Дни проходили, и их община начала постепенно осознавать, что она не вернется. Они так и не выяснили, что с ней случилось. Иногда, когда целитель умирал, гонец приносил на станцию скорбную весть, иной раз даже возвращали змей. Но целители не получили послания от Дженнет. Не исключено, что этот безумец, который сидит тут, перед Снейк, где-нибудь в темной аллее напрыгнул на Дженнет и убил ее из-за змеи-грезы.
– Ну? – резко спросила Снейк.
Сумасшедший дернулся.
– Что? – Он уставился на нее, стараясь сконцентрировать взгляд.
– Откуда ты родом? – В том же духе продолжала Снейк.
– С юга.
– Из какого города? – Ее карты указывали только на эту дорогу, но не более того. В горах, так же как и в пустыне, у людей было достаточно причин, чтобы избегать опасных южных земель.
Он пожал плечами.
Снейк вскочила на ноги и схватила его грязную рубаху. Она потянула сумасшедшего вверх, при этом ткань у его горла затрещала в ее кулаке:
– Отвечай мне!
Слезы закапали с его лица:
– Как я могу ответить? Я тебя не понимаю. Где я их достал? У меня никогда ни одной не было. Они всегда были там, но мне не принадлежали. Они были там, когда я туда пошел, и были там, когда я ушел оттуда. Зачем бы мне нужны были твои, если бы у меня были свои собственные? – Ненормальный сел на землю, когда Снейк медленно разжала пальцы.
– Свои собственные?
Он поднял руки, чтобы рукава упали на локти. Его руки на внутренней стороне локтей, на запястьях, везде, где выступали вены, были покрыты шрамами от укусов.
– Лучше всего, если бы они укусили сразу, одновременно, – мечтательно сказал он. – В горло – это быстро и надежно, это в крайнем случае, для поддержки. Это все обычно Норт дает тебе. Но сверх того, если ты сделаешь для него что-нибудь особенное, тогда он даст тебе это. – Безумец съежился и потер руки, словно ему было холодно. Он покраснел от возбуждения и стал растирать себя все сильнее и быстрее. – А потом ты чувствуешь, чувствуешь… все загорается, ты в огне, все… продолжается и продолжается.
– Прекрати это!
Он уронил руки на землю и опять посмотрел на нее невидящим взором:
– Что?
– Этот Норт… у него есть змеи-грезы?
Сумасшедший с живостью подтвердил. И вновь отдался во власть воспоминаний.
– У него их много?
– Целая яма. Иногда он позволяет кому-нибудь спуститься в яму, он их награждает. Но меня – никогда, с самого первого раза.
Снейк села, глядя на сумасшедшего – и в то же время в пустоту, представляя себе нежные создания, сваленные в яму, разорванные на части.
– Где он их берет? Городские жители торгуют ими? Может, он имеет дело с пришельцами?
– Где он их берет? Они там. У Норта они есть.
Снейк бил такой же сильный озноб, как и сумасшедшего. Она крепко стиснула колени руками, напрягая мышцы, а потом медленно заставила себя расслабиться. Руки ее стали тверже.
– Он разозлился на меня и отослал прочь, – произнес сумасшедший. – Я был так болен… а потом я услышал про целителя и пошел разыскивать тебя, но тебя там не было, и ты забрала змею-грезу с собой… – Голос его зазвучал громче, он заговорил быстрее. – Люди отгоняли меня, но я шел за тобой, шел и шел, пока ты снова не пошла назад, в пустыню, я не мог больше преследовать тебя, просто не мог, я попытался пойти домой, но не смог, поэтому я лег наземь, чтобы умереть, но этого я тоже не смог сделать. Почему ты вернулась сюда, ко мне, раз у тебя нет змеи-грезы? Почему ты не дала мне умереть?
– Не похоже, что ты собираешься умирать, – сказала Снейк.
– Ты будешь жить до тех пор, пока не приведешь меня к Норту и к змеям-грезам. А после этого умрешь ты или останешься в живых – твое личное дело.
Сумасшедший уставился на нее:
– Но ведь Норт выгнал меня.
– Ты больше не будешь подчиняться ему, – сказала Снейк. – У него больше нет над тобой власти, если он не дает тебе то, что ты хочешь. Твой единственный шанс – помочь мне раздобыть несколько змей-грез.
Безумный долгое время таращился на нее, моргая, хмурясь, глубоко задумавшись. Внезапно его лицо прояснилось, стало безмятежным и радостным. Он двинулся к ней, пошатнулся, потом пополз. Стоя на коленях возле нее, он поймал ее руки. Его руки были грязные и мозолистые. Кольцо, что порезало лоб Снейк, превратилось в одну оправу, без камня.
– Ты хочешь сказать, что поможешь мне достать собственную змею-грезу? – Он улыбался. – Чтобы я мог пользоваться ею, когда хочу?
