Аревин посмотрел в сторону, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. Им завладела странная смесь смущения и облегчения. По крайней мере, Снейк не в пустыне. Она должна быть в безопасности. На трещину в каменном блоке попал свет. Аревин, успокаиваясь, засмотрелся на сверкающую точку.
Потом поднял голову, почти улыбаясь:
– Это глупый аргумент. Попросите ее прийти и повидаться со мной. Она скажет вам, что мы – друзья.
– В самом деле? А кто хочет повидаться с ней, как нам ей сказать?
– Скажите ей… тот, чье имя она знает.
Большой человек нахмурился:
– Вы дикари, и ваши суеверия…
– Она знает, кто я, – сказал Аревин, отказываясь реагировать на его гнев.
– Ты будешь ссориться с целительницей?
– Ссориться с ней!
Крупный мужчина откинулся на своем стуле и посмотрел на своего помощника: – Что ж, Брайан, он действительно рассуждает не как сумасшедший.
– Да, сэр, – ответил пожилой мужчина.
Рослый человек посмотрел на Аревина, но на самом деле его глаза были прикованы к стене за спиной узника.
– Интересно, что бы Габриэль… – Он оборвал себя и поглядел на помощника. – К нему иногда приходят здравые мысли в таких ситуациях. – Голос его звучал немного смущенно.
– Да, мэр, это так.
Наступило долгое упорное молчание. Аревин понимал, что через несколько минут стража, мэр и старик Брайан поднимутся и оставят его в этой крошечной тесной камере. Аревин почувствовал, как капельки пота побежали по его бокам.
– Ну… – произнес мэр.
– Сэр?.. – нерешительно произнесла одна из стражниц.
Мэр повернулся к ней:
– Ну, говори. У меня нет желания держать в тюрьме невиновных, но мы недавно выпустили столько сумасшедших!
– Он был удивлен, когда мы прошлой ночью арестовали его. Теперь я верю, что его удивление было подлинным. Госпожа Снейк дралась с сумасшедшим, мэр. Я видела, когда она возвратилась. Она победила в драке, и у нее были серьезные ссадины. А у этого человека нет даже синяков.
Услышав, что Снейк была ранена, Аревин едва удержался, чтобы снова не спросить, все ли с ней в порядке. Но он больше ничего не спросит у этих людей.
– Это похоже на правду. Ты очень наблюдательна, – сказал мэр охраннице. – У тебя есть синяки? – спросил он Аревина.
– Нет.
– Надеюсь, ты простишь меня, если я попрошу это доказать.
Аревин встал. Его совершенно не прельщала мысль раздеваться перед незнакомыми людьми. Но он расстегнул штаны, и они упали к коленам.
Он позволил мэру оглядеть себя, потом повернулся. В последний момент он вспомнил, что ему пришлось драться вчера ночью и что где-нибудь на теле наверняка могут быть синяки. Но никто ничего не сказал, так что он повернулся и опять натянул штаны.
Старик подошел к нему. Охранницы насторожились. Аревин стоял спокойно. Эти люди любое его движение могли счесть угрожающим.
– Будь осторожным, Брайан, – предупредил мэр.
Брайан поднял руки Аревина, посмотрел на тыльную часть, перевернул их, обследовал ладони, а потом уронил его руки и возвратился на свое место возле мэра.
– Он не носит колец. И я сомневаюсь, что когда-нибудь носил. Руки его загорелые и не имеют отметин. Целительница говорила, что порез на ее лбу был сделан кольцом.
Мэр всхрапнул:
– Итак, что же ты думаешь?
– Как вы говорили, сэр, он рассуждает не как сумасшедший. Также сумасшедший не должен обязательно быть глупым, а это было бы глупо – спрашивать о целительнице, а самому носить пустынные одежды, по крайней мере будучи на самом деле невиновным в преступлении и не зная, в чем оно состоит. Я склонен принять на веру то, что говорит этот человек.
Мэр посмотрел на помощника и, поверх него, на стражу.
– Надеюсь, – сказал он тоном, в котором не слышалось шутки, – что ты потрудишься предупредить меня, если кто-нибудь из вас захочет занять мое место. – Он снова взглянул на Аревина. – Если мы разрешим тебе повидаться с целительницей, ты поносишь цепи, пока она не признает тебя?
Аревин все еще ощущал железо, что с прошлой ночи держало его на привязи, холодное, пробиравшее до костей. Но Снейк будет над ними смеяться, если они закуют его в цепи. На этот раз Аревин улыбнулся.
– Передайте целительнице мое послание, – сказал он. – А потом решайте, нужно ли меня заковывать.
Брайан помог мэру встать. Тот посмотрел на охранницу, которая поверила в невиновность Аревина.
– Будьте наготове. Я пришлю за ним.
– Да, сэр, – кивнула она.
Охранница вернулась вместе со своими товарками и цепями. Аревин в ужасе уставился на лязгающее железо. Он надеялся, что другим человеком за дверью окажется Снейк. Он машинально встал, когда охранница приблизилась к нему.
– Сожалею, – сказала она и закрепила холодную металлическую ленту вокруг его талии, заковала в кандалы его левое запястье, потом протянула цепь сквозь кольцо на ленте и замкнула наручники на правом запястье. Они повели его в холл.
Он знал, что Снейк не сделала бы этого. Если бы она так сделала, то человек, что существовал в его воображении, никогда не существовал бы на самом деле. Аревину легче было бы принять настоящую, физическую смерть – ее или свою собственную.
