– Дела – дрянь, Совьон. Двое бычьепадских княжичей мертвы. Князь Хьялма начал войну бодро, да, видать, закончит дурно. Богатые владения не спешат ввязываться в битвы и лишь наблюдают издалека. Стоит чуть-чуть ослабнуть, и они присоединятся к Сармату-змею. Поганцу есть что им предложить. Не то что нам.
Он пожевал губу.
– Одни вот только и вынюхивают, как бы не прогадать момент. Выжидают, когда можно будет нестись к Сармату.
– Ты про…
– Старояр, – бросил Оркки. – Бывала там когда-нибудь? Нет? Город-сладость, город-шкатулка, стоящий у берегов Перламутрового моря. Веселые базары, красные наличники, знамена с юркими лисицами…
– Друзья Сармата-змея.
Оркки покачал головой.
– Старояр слишком хитер, чтобы быть чьим-то другом. Тамошние князья выбрали себе верный символ – я охотно потеснюсь. Да, говорят, Сармат в них души не чаял. Не знаю, как сейчас, Старояр предпочел остаться в стороне, а не спешить к нему на подмогу. Испугались неизвестного дракона? Или, может, надоело откупаться? Какие только сокровища староярцы не везли Сармату! И ты бы знала, как, по слухам, они радовались сожжению Гурат-града – мне тут многое нашептали.
Он потер лоб, как если бы у него резко разболелась голова.
– Ладно, Совьон. Хватит с тебя моих проблем. Сама как?
Она рассказала. Про гаринскую крепость Варов Вал и то, как попала в лагерь Хьялмы и Хортима Горбовича. Как была ранена каменными воинами – и благодаря чему не умерла.
И как она хочет сделать хоть что-нибудь, что поможет извести Сармата-змея.
– Знакомо. – В глазах Оркки Лиса мелькнула такая тоска, что стало горестно.
Потерять названого сына – гораздо тяжелее, чем привязаться к драконьей невесте. Но Оркки не захотел говорить о Лутом – видать, было слишком больно, – а Совьон и не настаивала.
– Та Ёхо ушла воевать, – сообщил он раньше, чем она бы успела спросить о судьбе айхи-высокогорницы. – Едва нога зажила. Сказала, что не может остаться в стороне.
– Еще бы, – пожала плечами Совьон. – Тхигме и Молунцзе. Два существа, на которых зиждется мир в ее племени.
Оркки Лис скривился, и стало понятно: он этот порыв не поддерживал.
– Она женщина. Не смотри на меня так, Совьон. Я не сомневаюсь в ее искусстве лучницы, но ты лучше меня знаешь, как приходится женщинам в мужском лагере. Скажем прямо, непросто. А еще она… – замялся, – оборотница. Из-за этого уже случилась… одна неприятность.
– Кажется, она не спрашивала твоего дозволения.
– Нет.
– И не должна была, – мягко напомнила Совьон. – Даже если вы спали вместе.
– Ты весьма учтива. – Оркки скривился снова.
Совьон не слишком удивилась, узнав, что они не сладили: Та Ёхо очень ценила свободу, а нрав Оркки Лиса никто бы не назвал простым. Она понимала и переживания Оркки, и право Та Ёхо к ним не прислушиваться – поэтому решила больше не вмешиваться.
– Где ты остановилась?
– Боюсь, тебе лучше не знать, – вздохнула Совьон. – Глубоко в Наружном городе.
– Никак бедствуешь, матушка?
Она была вынуждена признать: ей нравился тон их разговора, похожего на тот, что состоялся в прошлый раз. Дружественно-язвительный. Неплохо для людей, которые невзлюбили друг друга с самого Черногорода.
– Похоже, – развела руками, – я не умею обращаться с монетами.
– Еще бы. Вёльхи не слишком жалуют деньги, верно?
– Ну уж нет, Лис. – Совьон вскинула бровь. – Мы не будем говорить о вёльхах. Я не имею права так называться, да и тебе не стоит упоминать их лишний раз. Это к беде.
– Я знаю все суеверия наперечет. – Оркки впервые за утро улыбнулся. – Никогда такого не слышал.
Совьон прищелкнула языком.
– Допустим, – легко согласилась она. – Ты прав. Вёльхи редко берут плату монетами. И я не люблю монеты: считать их, беречь, обменивать, искать, как выгоднее потратить… Сущая мука. Предпочитаю что-то попроще и появнее. Меха. Обереги. Хлеб.
– Ты тоже права, – невпопад отозвался Оркки Лис, прищуриваясь сильнее. – Теперь ты еще больше похожа на ведьму.
Под глазами Совьон лежали лиловые тени. Распущенные, слегка взлохмаченные черные волосы отливали сливовой синевой. Лицо осунулось, углубились складки между губой и носом – Совьон ощутила, как взгляд Оркки скользил по ней, изучая внимательнее прежнего. Она знала, что смотрелась не менее хищно и пугающе, чем раньше.
– Любуешься? – ухмыльнулась Совьон.
Оркки засмеялся, но заговорил про другое.
– Пожалуй, если тебе и стоит вернуться в Наружный город, то только за вещами. – Он огладил бородку. – Для тебя найдется местечко в округе. Переждешь, и мы с тобой потолкуем, что тебе делать дальше.
– Оркки Лис, – протянула она. – Я не спрашиваю, что мне делать дальше. Сама знаю – воевать. Но где я окажусь полезна? Под чьим началом? Вот что ты должен мне подсказать.
– Должен, – передразнил он, неровно усмехаясь. И, опершись о стол, поднялся. – Так и быть, Совьон. Я подумаю. Если не торопишься, оставайся – поешь, попей. А мне нужно идти, и так заболтался. – Слегка поклонился. – Увидимся.
Совьон смахнула тяжелые, упавшие на лоб пряди и кивнула ему в ответ. Улыбнулась светло:
– Хорошо, Оркки Лис.
