– …но я не думаю, что стоит тратить на них время. Ты мудр. Ты повидал жизнь и знаешь больше меня. Если ты настаиваешь, мы напишем им и предложим союз, но, видят боги, это будет самое бесполезное письмо из всех!
Хьялма откашлялся.
– Присядь, – повторил он снова.
Хортим был багровым от гнева, его грудь вздымалась, но он покорно устроился на стуле рядом.
– В тебе говорит не князь, а обиженный мальчишка. Впредь такого не допускай.
Вспыхнув, Хортим хотел было возразить, но Хьялма не позволил – сверкнул глазами. Предупредительно поднял ладонь, останавливая невысказанную ругань.
– Мы в плачевном положении, – пояснил он. – И даже гнилой богатый союзник лучше, чем никакого.
Хортим зло ударил руками по бедрам.
– Ладно, – прошипел он. – Я ведь согласился. Мы им напишем.
– Нет. – Хьялма скупо улыбнулся. – Такие переговоры нужно вести с глазу на глаз. Старояр не вступает в войну, и этим дает нам надежду – мы отправим к ним посла.
Хортим сцепил пальцы между коленями и сгорбился, подавшись головой вперед; он едва слышно рычал от переизбытка чувств.
– Пускай. Только что посол им предложит? Чем пригрозит?
– Решим.
– И кого же ты пошлешь к староярскому двору? – Хортим поднял лицо. – Ты ведь не появишься там сам. Слишком опасно. Приедешь в человеческом теле – староярцы схватят тебя и передадут Сармату. Прилетишь драконом – если обратишься, все равно схватят; если нет – наведут самострелы.
– Разумеется, – легко согласился Хьялма. – Поэтому нужен кто-то другой. Тот, кто знает и Старояр, и его правителя, и нрав южных княжеств. Тот, чье появление староярцам польстит. В конце концов, тот, на кого я смогу положиться и кто окажется резвее умом большинства советников Бодибора.
– Как тебе угодно, – отозвался Хортим. – Кто же этот герой?
Хьялма едва приподнял густую седую бровь.
Хортим замер.
– Ну нет. – Он выпрямился по струнке. – Хватило мне позора у Мстивоя Войлича. Выпрашивать помощь у Старояра – это уже чересчур.
Он вскочил на ноги.
– Меня и так знают как бродягу и попрошайку. Я часто переступал через свою гордость. Я учил себя не брезговать ничем, если видел в этом возможность помочь своим людям, – но у всего есть предел!
Хортим мелко закачал головой.
– Что дальше? Мне поклониться Сармату-змею, который похитил и, быть может, изнасиловал и убил мою сестру? Или Ярхо-предателю, который уничтожил моего отца? Нет, Хьялма. Довольно.
Хьялма тоже поднялся. Сжал губы, полоснул холодным приказным взглядом, однако Хортим был к этому готов.
На какой-то безумный миг он понял, почему Ярхо предал брата. Не из-за женщины, как убеждали легенды, и не из-за зависти. Из-за этой давящей, подминающей под себя властности.
– Я не спрашивал, чего тебе хочется, Хортим Горбович, – железно прозвенел Хьялма. – И я не позволял тебе опускаться до истерик.
Какого чудовищного усилия Хортиму стоило прикусить язык, а не плеснуть ядом! Будь в нем хотя бы на каплю больше нрава отца или сестры, он бы не выдержал.
– Бодибор Сольявич с этим согласен. Именно тебя разумно отправить в Старояр.
Но Хортим и половины не слышал. Черный от бешенства, он дышал тяжело и часто, и свирепая злоба клокотала в нем так, что стук вскипевшей крови заглушал иные звуки.
– А теперь, – прошелестел Хьялма, сужая глаза до змеиных щелочек, – лови каждое мое слово. Есть вещи поважнее гордости и желаний. Тебя тревожит, что тебя считают бродягой и попрошайкой? Не будет соратников – мы проиграем войну. И ты так и умрешь бродягой и попрошайкой. Это ли не конец, которого ты жаждешь?
Он шагнул вперед, нависая над Хортимом, – тот не попятился.
– Хочешь быть князем? Хочешь поднять город из пепла? Отомстить за род? Обуздай свою ярость и жди сколько потребуется. Когда накопишь казну, вышколишь дружины и, надев отцовский венец, взглянешь на Гурат-град с высоты отстроенного собора, сможешь пойти на Старояр войной и разнести его на щепки. Но сейчас – сейчас ты поедешь к староярскому князю, и ты будешь с ним любезен, и ты сделаешь все, чтобы он предложил свои войска не Сармату, а нам.
Вертикальные зрачки Хьялмы прожигали мякоть Хортимовых глаз. Льдисто-голубой, нечеловеческий взгляд ошпаривал лицо косыми линиями.
– У тебя остались возражения, Хортим Горбович?
Хортим дернул подбородком. Скривил рот.
– Если нет, – продолжал Хьялма жестко, – пора приступать к делу.
Путь был непростым. В Пустоши стояли войска Ярхо, и подбираться к Старояру пришлось, делая большой крюк на север, через гористую равнину, взрезанную речушками и перелесками.
Еще издали Хортим со свитой разглядели алые соборные купола и услышали малиновый колокольный звон. Князь пустил коня шагом, рассматривая приближающийся город – Старояр, обласканный Сарматом-змеем, овеваемый теплыми ветрами с Перламутрового моря. Благоприятная погода и плодородные почвы, щедрые правители и улыбчивые жители – сказка, а не столица. Куда до него Хортиму, взвалившему на свои плечи величие и ненависть, в которых закалился кровавый Гурат-град?
Летнее солнце ласково освещало крепостные стены и полотнища, развевающиеся на дозорных башнях. На красном поле – рыжая лисица, ловящая пушистый хвост.
