Потом ей в руки принесло, в прямом смысле этого слова, странный улов. Они провели вместе целых два месяца, но кем был этот красивый рыжеволосый мужчина Ильза так и не узнала. У него была серьезная травма головы и, как следствие, частичная потеря памяти. Такие повреждения не вылечить сразу магией, нужен еще хороший уход. В трактире, где поселилась Ильза со своим спасенным пациентом, а затем любовником, вопросов не задавали. Их ночи были необыкновенными и казались Ильзе сказкой. Впрочем, потом она призналась себе, что ей просто не с чем было сравнивать. По утрам они часто гуляли по пустынному берегу. Ему нравилось говорить с ней о море, кораблях и чайках. А она любила слушать, потому что меньше всего желала думать о своих проблемах. Это снова был побег, еще более безответственный, чем раньше. Очередным утром она проснулась одна. На соседней подушке осталась записка со словами прощания и извинениями. Ильза не сильно удивилась и расстроилась, она ожидала этого. Жаль, что он даже имени своего ей не сказал. Немного невежливо для того, с кем делишь постель. Но, по сути, они оба шли слишком разными дорогами, чтобы долго оставаться вместе.
И вот теперь, когда она заблудилась и опустилась почти до самого дна, снова ее судьбу меняет мужчина. Нечаянный спаситель, от которого еще неизвестно чего ждать. Но как бы там ни было, в этот раз Ильза собиралась использовать подаренную ей судьбой возможность, а не сбегать от реальности в грезы.
Неожиданно еще одна мысль всплыла из подсознания, и Ильза поразилась, почему не подумала об этом раньше, ведь это выглядело столь очевидным. Мотивы Дитера понятны, он хотел получить свою выгоду и не заботился о чувствах глупой девчонки. Но если он собирался сбыть ее с рук, то какой резон был ее кому-то покупать? В чем ее ценность?
Ильза нервно прошлась по комнате и распахнула окно. Свежий ветер слегка успокоил разыгравшееся воображение. Если оставить фантазии об извращенных аристократах, жаждущих заполучить молоденьких девственниц для богопротивных утех, то вариантов остается всего два: либо ценны были ее способности к магии, либо нечто интересное крылось в ее происхождении.
Мысль о том, что кто-то посадит ее на цепь и принудит создавать заклинания, казалась Ильзе абсурдной. Чтобы удержать мага взаперти, нужен хотя бы еще один маг. А если он есть и готов подчиняться неведомому злодею, то зачем могла понадобиться она? Ильза знала, что талантлива, но до гения ей далеко. Конечно, мог понадобиться именно маг-медик, но все это выглядело слишком надуманным и нереальным.
Значит, остается тайна ее рождения. Ильза давно, с самого детства, не задумывалась о том, кем были ее родители. Зачем терзаться из-за вопросов, ответы на которые узнать невозможно? Хотя почему же невозможно? Есть заклинания, пусть сложные и опасные, но позволяющие вызвать в памяти образы, сохранившиеся лишь на подсознании. Или того больше – обратиться к памяти крови, хранящей сведения о поколениях предков. Разумеется, прибегать к такой магии стоит лишь в случаях, когда речь идет о жизни или смерти.
Ильза снова прошлась по комнате и в глубокой задумчивости уселась на кровать. Устав от долгих размышлений, девушка тряхнула волосами, отгоняя мысли, точно назойливых мух. Риск слишком велик, а полученные в результате сведения могут оказаться, по большому счету, бесполезны. Пока нет необходимости так искушать судьбу. Однако случайно возникшая мысль уже укоренилась в ее голове: Ильзе мучительно захотелось узнать, кто она на самом деле.
– И вот дядюшка думает только о том, как быстрее откланяться и найти ближайший ресторан или гостиницу, где прилично будет облегчить… страдания своей души, а герцогиня Оттилия и говорит ему: «Я вам так благодарна, мой дорогой! Вы ведь не откажитесь выпить со мной чаю?» – Тусарская герцогиня так удачно изобразила скрипучий старушечий голос, как будто действительно слышала когда-нибудь хозяйку Жабьего Пруда.
Фрейлины рассмеялись. История и впрямь была забавная, а Лючия уже прослыла прекрасной рассказчицей среди свитских дам. В другое время Вильгельмина и сама бы с удовольствием посмеялась, но сейчас она была слишком зла. Как, впрочем, почти все время в последние дни.
Жизнь становилась все тоскливее. Вильгельмина сначала обрадовалась, когда матушка решила организовать выезд на пикник, пока во дворце шли последние приготовления к празднику Смены Сезона, но, как выяснилось, радость была преждевременной.
