Довольно дурацкий способ подставиться, хотел сказать я шерифу. Если Хьюго удалось незамеченным приехать на ферму и убить Грейс, то почему бы просто не оставить все как есть. Но вряд ли кто-то будет слушать мои доводы. Я понимал, что у бедняги Виктора снова будут неприятности. В первый раз его сразу заподозрили в убийстве подруги, так почему бы не сейчас? К тому же алиби у него действительно было хлипкое: весь день провел дома с адской мигренью. Я был убежден, что в таком состоянии он физически не мог справиться с крепкой девушкой, занимавшейся тяжелым трудом на свежем воздухе, привязать ее к кровати и бить кнутом. Он сам едва стоял на ногах. Но я не был доктором, чтобы давать медицинское свидетельство. Поэтому я просто пожал плечами.
– Наверняка довольно просто проверить звонки на телефонном коммутаторе, поступившие в его квартиру.
Шериф Скотт нахмурился. В этот момент у него на столе зазвонил телефон, и он раздраженно схватил трубку.
– Что, Эдна? Подожди, не тарахти. Что значит, еще одна девушка? Ронни задержал какую-то девчонку на месте преступления? Что-то разнюхивала? Утверждает, что журналистка? Путь тащит ее в участок!
– Чертова пресса! – шериф злобно уставился на меня. – И как они так быстро узнали?
– Не от меня. Я все время был на месте преступления, меня видели вначале охранники фермы, потом ваши ребята.
– Ладно, – проворчал Скотт. – Сходите к Эдне в приемную, продиктуйте ей ваши показания. Потом можете ехать. Вы же не собираетесь никуда из Лос-Анджелеса?
Я заверил его, что собираюсь жить и работать в этом городе до самой смерти.
– Ну и дурак, – неожиданно ухмыльнулся Скотт. – Могли бы стать шерифом в местечке вроде нашего. Тихая жизнь, отличная работа и никаких клиентов с придурью.
Я обещал подумать и неожиданно понял, что сказал это серьезно.
Пока я диктовал Эдне, седовласой даме с чудовищно выступающими вперед зубами, которые явно мешали ее дикции, свои показания, которые она зато ловко и без ошибок напечатала, а потом перечитывал и подписывал написанное, в участок вошел помощник шерифа, ведя под руку молодую девушку с волосами цвета меда. Она вовсе не выглядела испуганной, наоборот все ее лицо с непропорционально крупными чертами выражало возбуждение и что-то вроде охотничьего азарта.
Это лицо я узнал бы из миллиона. Однако Лекси Бальтазар равнодушно прошла мимо меня, ни единым жестом не выдав нашего знакомства. Я решил подыграть ей и спокойно посторонился, пропуская офицера и его задержанную, а затем вышел в вечернюю прохладу апельсиновых рощ Сан-Бернардино.
На следующий день я все-таки решил устроить себе долгожданный выходной. План заключался в том, чтобы поваляться в постели часов до одиннадцати, а затем вовсе не ездить в контору, а отправиться в Венис, погулять по набережным, съесть на ленч сэндвич со свежим тунцом в одной из уличных закусочных. Потом созвониться с Габриэлой или Маркусом Ван Ренном и договориться с кем-то из них провести вечер в городе.
Но вначале я все-таки решил проверить звонки, которые поступили в мою секретарскую службу. Как я и думал, уже с утра меня разыскивал Виктор Хьюго, оставивший мне пять сообщений. Наверняка к нему успела наведаться полиция, его заставили с головной болью опознавать невесту, потом подтверждать свое алиби на вчерашний день. Теперь он хочет в лучшем случае услышать от меня подробности убийства, а в худшем – поручить мне еще какую-то нелепую работу. Например, доказать его невиновность и найти истинного убийцу Грейс. Я твердо решил отныне игнорировать Виктора, даже если он встанет лагерем у дверей моей конторы.
Второй звонок был менее ожидаем, впрочем, я мог бы догадаться. Меня хотела видеть мисс Александра Бальтазар. По очень важному делу. На этот раз она не стала приглашать меня на ленч в какое-то элитарное заведение вроде «Максимилиана», а ставила в известность, что готова в час дня прибыть в мою собственную контору.
Снова мои планы на выходной полетели к черту. Но я был так заинтригован нашей вчерашней встречей у шерифа, что плюнул на прогулку по пляжу и обед со свежим тунцом и отправился открывать свой офис в Эхо-парке.
Как обычно, Лекси пришла минута в минуту. Она не принадлежала к тому типу девушек, которые считали, что рассеянность и непунктуальность добавляют им шарма. Зайдя в мою скромную комнатушку, девушка окинула ее быстрым взглядом, но удержалась от комментариев. Сев в гостевое кресло, Лекси скрестила ноги, одетые в практичные серые брюки, схваченные поясом, в который была аккуратно заправлена синяя блузка без воротника. На ногах у нее были синие «лодочки». За прошедшие полтора года она перестала коротко стричь волосы и теперь стягивала их в хвост.
– Как видите, я сохранила вашу визитку с адресом конторы, которую вы мне дали в прошлый раз. Я была уверена, что рано или поздно она мне пригодится.
– Значит, вы теперь журналистка? – ответил я вопросом.
