Шаас оказался прижат спиной к дереву, но не мог выдавить ни звука, поскольку второе кольцо чешуйчатой плоти уже плотно обхватило его горло. Наг почти задыхался и мысленно уже прощался со светом, перебирая в голове варианты заготовленной ему участи. Но кольца неожиданно ослабли, и Шаас, наконец, смог прохрипеть невидимому захватчику:
- Что ты хочешшшь…
Голос не слушался, срывался, и наг попытался обернуться, чтобы рассмотреть, наконец, напавшего на него. Он дернулся, освобождаясь от последнего змеиного кольца, и то неожиданно поддалось.
Перед ним стоял… нет, этого не может быть! Наверное, он сейчас проснется в своей сырой пещере, где почти нет света, и все окажется обычным сном…
- Шшшаассс, - раздалось перед ним тихое шипение, и наг отпрянул, не в силах поверить своим глазам.
- Шшшери? – едва вымолвил он, и тяжелый желто-зеленый хвост совсем разжался, выпуская его.
- Ты неосторожен, - заметил его младший брат, пристально вглядываясь в лицо, совсем как тогда, на поляне.
- Знаю.
- Мог бы попасться Ашшшесу.
- Он далеко?
- В полумиле.
- Да, мне… пора возвращщщаться.
- Я хотел поблагодарить.
- Ты изменил свое отношшшение ко мне?
- Ты спас жизнь моему сыну.
Шаас хотел уже ответить что-то резкое, как мысли невольно сменились другими.
- Как он?
- Вылупился три дня назад, - улыбнулся наг. – Похож на тебя.
- Нет! – усмехнулся Шаас. – Это худшшшее, что могло случиться с твоим сыном.
- Неужели?
- Ты уже сказал юному нагу, что брат его отца предатель клана?
- Шшшаас…
- У детенышшшей удивительно хорошшшо развито восприятие информации. Он поймет…
- Шшшаас, не надо…
- Кстати, почему ты оставил его? Он только вылупился, а твой человек магией не наделен. Детенышшш…
- Ему не нужна защщщита, - Шери расплылся в улыбке, глядя на брата и ощущая в глубине души, что давно его уже простил за все. – Благодаря тебе.
- О чем ты?
- О магии, которой ты обладаешшшь.
- Что ты несешшшь, Шшшери? Или рождение сына так повлияло на тебя?!
- Не говори, что не знаешшшь, кто ты. Сила, которую ты передал яйцу, даже не сравнится с обычной магической подпиткой. Развитие плода ускорилось. Он и сейчас растет куда быстрее других нагов. И уж точно не нуждается ни в чьей магической заботе.
- Но при чем тут я? Если ты забыл, почему меня отверг клан…
- В твоих руках стихийная магия… сильнейшшшее магическое проявление за много тысяч лун. А по поводу клана… ты сам ушшшел от нас.
- Ещщще скажи, что ты жалеешшшь…
- Жалею.
- Что ты скучал по мне…
- Шшшаас, я, правда…
Темно-зеленый змей подполз ближе и прошипел брату в лицо:
- Если я действительно обладаю стихийной магией, клану невыгодно со мной воевать. Но ты… что нужно тебе? Не могу поверить, что ты просто выполняешшшь прихоть Алеса…
- Ничего, - в желтых глазах появилась грусть, и Шери отстранился, отползая назад. – Я хотел сказать спасибо. Большшше я не стану тебя ловить…
- Лучшшше бы ты снова меня ненавидел, как раньшшше, - прошептал Шаас и резко дернул хвостом, разворачиваясь, чтобы уползти прочь.
- Я никогда тебя не ненавидел, - тихо раздалось в ответ, но наг уже не обернулся.
***
За этой сценой внимательно наблюдал магический старейшина, расположившись в полумиле от места, где встретились братья. Алес сузил глаза, недоверчиво глядя на их общение.
За его спиной мгновенно возник его помощник – совсем молодой наг, недавно начавший изучение магии под предводительством Алеса. У него был странный окрас хвоста – светло-серый, но не как блестящий серебристый хвост Ашеса, а как дорожная пыль. Но по всей его длине проходил изящный ярко-зеленый рисунок, завораживающий своим видом. Юный помощник старейшины имел также способность к магическому прорицанию, выразительные зеленые глаза и длинные пепельные волосы, стянутые в мягкую косу.
- Грядет перемирие, Алес.
Старейшина помолчал, провожая вдалеке взглядом рассерженного чем-то Шааса. Бесспорно, с этим нагом не стоило связываться – игра становилась все более опасной. Но на чьей он стороне на самом деле? Не похоже, чтобы он питал нежные чувства к этим тварям, с которыми живет…
Алес осознавал и свою вину перед Шаасом, которую было уже не загладить. И да, о возвращении этого нага в клан он тоже думал. И не только из-за того, что Шаас может стать серьезным врагом.
Он поморщился и отогнал эту мысль – думать прежде всего стоило о насущных проблемах клана.
- Я не вижу для этого повода, Дареашшш.
- Горгоны становятся Избранниками нагов. На их стороне сильнейшшший воин нашшшего клана…
- Прежде чем Шшшаас научится использовать магию стихии, мы перебьем их всех, - резко отозвался Алес. – Если бы не предупреждения Ришшшаса, мы бы в очередной раз потеряли всех детенышшшей…
Дареаш понимал гнев своего наставника и тактично умалчивал о том, что знал. А знал он немало, например, то, что Ниаш не был единственным сыном предводителей. Но Алес уже достаточно долго казнил себя за это, как и его супруг, так что напоминать о кровавом опустошении убежища смысла не было.
- Шшшаас на верном пути. Море уже приняло его, - заметил Дареаш, задумчиво чертя кончиком хвоста какие-то узоры. – Но дело не в нем. Мир принесет не наг, а горгон.
