— Вот как? Это тот самый врач, что осматривал мои раны? — Добрый доктор, должно быть, грозный оппонент, коли принял вызов капитана. Саймон мысленно пожелал господину Фремонту удачи.
— Угу.
Тут вернулась миссис Броуди, сопровождаемая одной из горничных, у обеих в руках были полные подносы. Какое-то время они расставляли еду на столике, потом вышли.
— Когда-то Дэвид и
Саймона посетила ужасная мысль:
— Он умер?
Секунду мисс Люсинда таращилась на него, замерев над пирогом, потом рассмеялась:
— О, нет, что вы. Дэвид в море. Он моряк, как и
— Простите, ради бога, — покаялся Саймон. — Я вдруг понял, что ничего не знаю о вашем брате, хоть и сплю в его комнате.
Она опустила взгляд, выбирая себе яблоко.
— Дэвиду двадцать два, он на два года моложе меня. Ушел в море одиннадцать месяцев назад. Пишет часто, но мы получаем письма пачками. Послать он их может только в каком-нибудь порту. — Люси пристроила тарелку на коленях и подняла взгляд. — Получив связку писем, отец любит читать их все сразу, а мне нравится приберечь послания и смаковать по два в неделю. Так дольше растягивается удовольствие. — Она улыбнулась с почти виноватым видом.
Саймону вдруг захотелось немедленно найти этого Дэвида и заставить написать сестре на сотню писем больше. Виконт отдал бы их мисс Люсинде, а сам сел у ног своего ангела и смотрел, как на ее губах расцветает улыбка. Ну он и дурень!
— А у вас есть брат или сестра? — ничего не подозревая, спросила Люси.
Саймон уставился на свой кусок пирога. Вот и попался! Темные ровные брови и губы без тени улыбки до того его очаровали, что он растерял всю свою бдительность.
— Увы, в сестрах у меня недостаток. — Виконт впился в хрустящую корочку. — Всегда считал, что неплохо бы иметь младшую сестренку, было бы над кем подшучивать. Хотя слышал, что они потом вырастают и в отместку тоже не дают спуску.
— А братья?
— Один. — Саймон взял вилку и с удивлением обнаружил, что руки трясутся, черт их возьми. Усилием воли он подавил дрожь. — Покойный.
— Мои соболезнования. — Ее голос почти перешел на шепот.
— Все к лучшему. — Саймон потянулся за бокалом. — Брат был старше, и не видать бы мне титула, не сочти он необходимым покинуть сей бренный мир. — Непомерно большой глоток красного вина привел к тому, что все нутро обожгло огнем. Саймон отставил бокал и потер указательный палец правой руки.
Мисс Люсинда молчала, при этом слишком уж пристально вглядываясь в него своими топазовыми очами.
— К тому же, — продолжил виконт, — он был порядочной занозой, мой братишка Итан. Вечно беспокоился о моей порядочности, переживал, не уроню ли я честь рода — я же никогда не оправдывал его ожиданий. И каждый год — раз, а то и два, — он призывал меня в фамильное поместье и, глядя скорбным взглядом, перечислял все мои грехи и оглашал размеры счетов от портного. — Тут Саймон остановился, потому как слишком уж разболтался. Он взглянул на Люси, желая удостовериться, не потряс ли ее настолько, чтобы она наконец отослала его прочь. Но та в ответ лишь посмотрела с состраданием. Устрашающий, ужасный ангел.
Саймон перевел взгляд на пирог, хотя аппетит пропал окончательно.
— Кажется, я так и не закончил сказку. О бедняжке Анжелике и Змеином короле.
Она задумчиво кивнула.
— Вы остановились на волшебной пещере и серебряном змее.
— Верно.
Он глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от стеснения в груди, еще раз глотнул вина и собрался с мыслями.
— Никогда прежде Анжелика не видела такой большой твари, как этот серебряный змей: одна голова была больше ее предплечья. На глазах пастушки змей развернул кольца и проглотил бедную козочку целиком. После чего медленно уполз в темноту.
Мисс Кррэддок-Хейз содрогнулась:
— Звучит ужасно.
— Разумеется. — Саймон отвлекся, чтобы откусить пирог. — Анжелика со всей осторожностью выбралась из расщелины и вернулась к себе в лачугу, где принялась обдумывать увиденное. Она была совершенно испугана. Что, если огромный змей продолжит поедать ее коз? А вдруг он решит попробовать более нежное мясо и съест ее саму?
— Как отвратительно, — пробормотала слушательница.
— Согласен.
— И что она сделала?
— Да ничего. Что такого она могла сделать против огромного змея?
— Ну, она, несомненно…
Он с суровым видом поднял бровь:
— Вы собираетесь перебивать меня и дальше?
Люси сжала губы, словно сдерживая улыбку, и принялась чистить яблоко. Теплая волна омыла Саймона. Что за благодать, вот так сидеть рядом с ней и добродушно подтрунивать. Можно совершенно расслабиться, позабыв и тревоги, и грехи, и всю ту резню, что ему еще предстоит.
Саймон задержал дыхание и отогнал непрошеные мысли.
— Козочки из отары стали исчезать одна за другой, а Анжелика не знала, что же ей предпринять. Пусть она и жила вдали от замка, но рано или поздно явится управляющий короля и сосчитает коз. И как ей тогда объяснить, почему отара столь поредела?
Рассказчик перевел дух, чтобы глотнуть вина.
