— По словам Келлфера, мудрецы искали одаренных, но никто так и не отозвался. Пар-оольцы боятся, что даже героев после войны сожгут во имя тысячи богов. Поэтому из шепчущих с ними только сотрудничающие радчане, может еще пара местных идиотов. Ими не будут рисковать ради одного тебя. Так что, если за тобой придут шепчущие — и они, скорее всего, окажутся радчанами, — скажешь им, что я хочу заключить тайную сделку с Пар-оолом, ради чего все и затеяно. Можешь сам придумать условия; главное, продержи их здесь хотя бы четыре-пять минут. Учитывая настойчивость Пар-оола в этом вопросе и мою репутацию, вряд ли они откажутся от наград, которые сулят им твои слова. Если они попытаются уйти — не препятствуй. Если решат забрать Юорию или убить тебя — убей их.
Учитель не сомневался в нем! Это было замечательно. Такой шанс Олеар не упустил бы.
— А Вестер?
— Скорее всего, он решит покарать тебя лично, если я в нем не ошибся, — кивнул Даор. — Ни в коем случае не убивай его, даже если сможешь. Тяни время, пока не приду я. Обещай ему отдать Юорию ради ее блага, сомневайся, играй пылкого и несчастного влюбленного. И в этот раз, Олеар, — голос его стал тяжелее, — активируй артефакт сразу.
— Я подумал, что вас не должны видеть уходящие, — пробормотал Олеар.
— Меня не увидят, — усмехнулся Даор, запрыгивая в седло.
Алана то и дело ловила себя на том, что ехать с герцогом было бы куда уютнее. Плечи скучали по его объятиям, и внутри сладко разливалось неудовольствие отсутствием знакомого прикосновения. Ей казалось, что с каждым поцелуем что-то происходило между ними, что они становились ближе не только благодаря самому выражению чувств, но еще и словно что-то привязывало их друг к другу.
«Я ничего не знаю о демонах, — неохотно думала Алана. — А если меня так тянет к нему из-за его крови? Если это — вариант поклонения?»
Когда Даор Карион внезапно покинул отряд и все остановились, ожидая его возвращения, Алана легко спрыгнула с лошади и снова ощутила пустоту: раньше герцог помогал ей спуститься. Это было так похоже на зависимость, что Алана, не влюблявшаяся раньше с таким пылом, совсем испугалась. Пользуясь тем, что директор Роберт перетягивал подпруги седла своей лошади в полном одиночестве, она юркнула к нему, опередив Йорданку, давшую Алане дорогу.
— Директор Роберт, — позвала она. — Вы говорили, что я могу к вам обратиться. Можно задать несколько вопросов?
— Разумеется. — Роберт, казалось, ни капли не удивился. — И сейчас же. Я так понимаю, времени у нас совсем немного?
Его проницательность обрадовала и вместе с тем смутила Алану.
— Я хотела спросить у вас о том, как демоны подчиняют себе людей. Вестер Вертерхард — мой брат, а то, что рассказала Юория… Я не понимаю, почему он сотрудничает с демоном, а хотела бы понимать. У демона нет возможности влиять на разум человека?
— Герцог Даор много тебе рассказал, — сощурил глаза Роберт. — Удивительно, что обошел этот вопрос.
— Я не хочу его спрашивать, — честно сказала Алана.
Роберт немного помолчал, словно прикидывая, что именно можно рассказать, и все это время Алана винила себя: не выдала ли она неосторожным вопросом секрета Даора?
— Мы думаем, что Вестер сам призвал демона, пытаясь избавиться от браслета подчинения и власти Карионов. Что к моменту призыва он так ненавидел Империю, что ему было достаточно этой ненависти. Но так понимаю, ты спрашиваешь меня не об этом… Что бы ни было причиной твоего интереса, я отвечу: мне неизвестно, чтобы демоны могли напрямую изменять мысли или создавать чувства.
Алана вскинулась. Роберт невозмутимо поправлял попону, не глядя на собеседницу, и от него, как и обычно, веяло спокойствием. Она решила идти до конца, стараясь, чтобы голос ее звучал естественно:
— То есть они не могут заставить человека так полюбить себя, чтобы он все для них сделал? Не мог Вестер стать жертвой такого наваждения?
— Обычно они не заинтересованы в любви, не понимают ее сути. Мало кому из них суждено встретить того, кто станет их настоящей парой и откроет им их собственную возможность любить, и тем более мало кто из них станет искать пару среди людей. Но нет способа создать ответную любовь. Даже артефакты подчинения не создают ее, лишь обостряя уже существующие чувства и делая их основой для мотива слушаться. Демоны не умеют создавать чувства, только использовать выделяющуюся силу, и даже для этого им нужно согласие или алтарь. Иногда, очень редко, демоны образуют пару с людьми. Насколько мне известно, их детям открывается больше человеческого, и они бы точно создавали чувства, если бы могли питаться ими. Но ни одного такого случая я не видел — а я так ужасно стар, что некоторые горы годятся мне во внуки. Ладно, не горы, но холмики точно, — с улыбкой развел Роберт руками.
Директор отвечал именно то, что она хотела услышать! Но ведь вопросы, которые Алана задавала, были совсем про другое! Неужели он догадался? Что же тогда с ней сделает черный герцог?!
