И все же Алана оказалась достаточно умна: поняв, что он может прочитать ее мысли, взяла их под контроль, несмотря на весь свой страх. Он вспомнил ее веселую мысленную песенку и улыбнулся: никто при нем еще не делал ничего подобного. Обычно послушники упорно старались не думать, что у них, конечно же, не выходило. С таким контролем она стала бы прекрасным шепчущим. Келлан не мог не думать об этом, а Алана лишь смиренно признавала, что магия — не ее удел. Как могла она — такая молодая, совсем девочка — быть такой мудрой?
И этот амулет на ее груди… Он был связан с ней, а амулеты никогда не связывались с простаками.
Единственным, с кем Келлан хотел поговорить об этой странной девочке, был только что вернувшийся директор Син.
— Отлично выглядишь! — Хелки обошла Алану по кругу. — Знаешь, я не хотела раньше тебе говорить, но те коричневые платья всех оттенков… ну скажем так, грязи… не так уж сильно тебе идут. А такой глубокий синий — еще как! Хочешь с кем-нибудь познакомиться? Сегодня даже наставники ходят явно.
— Это форма, — тихо ответила Алана, завороженно осматриваясь. — Праздник. Свет, какая же красота!..
Девушки стояли в крытой галерее одного из основных учебных корпусов, сегодня украшенного огнями и гирляндами из живой зелени и цветов. Под потолком россыпью горели искусственные звезды, терявшиеся в ворохе крупных пахучих цветов, похожих на розы. Стебли этих невероятных растений вились по стенам, обнимали стрельчатые арки окон. Алана не могла оторвать взгляд от тяжелой зелени и мерцающих огоньков где-то в глубине переплетений. В розетках потолка распускались соцветия гортензий, и массивные грозди свисали так низко, что можно было, подпрыгнув, коснуться лепестков рукой.
Снаружи холодный ветер вовсю ворошил уже опадающие листья, только что Алана бежала сквозь терпкий и влажный осенний воздух, но в самой галерее пахло росой, древесным соком и сотней незнакомых свежих цветочных запахов.
Алане поручили стоять в одной из ниш, за высоким мраморным столиком круглой формы, и приглядывать за тем, чтобы все хрустальные бокалы были полны фруктового пунша на случай, если наставники, послушники или гости решат их взять. Ей наказали быть тихой, тактичной и услужливой, молчаливой тенью всеми силами поддерживать атмосферу праздника. По этому поводу даже выдали платье из необычной тяжелой ткани цвета сумеречного неба. Оно было закрытым — прямые рукава доходили до кистей, воротник застегивался под самым горлом — и совсем не пышным. Несмотря на свою простоту, одеяние казалось роскошным, и оно выглядело намного более дорогим, чем все, что Алана видела в гардеробе Флоры Голденер, любительницы необычных и недешевых нарядов.
Хелки провела пальцами по рукаву и завистливо вздохнула.
— Это не сотканная, а созданная ткань. Потрясающая, да?
— Никогда не носила ничего подобного. Нам всем выдали такие платья. Они дорогие?
— Не в этом дело, — ответила Хелки. — Если ее продавать, то да, это будет очень дорого. Но Аринелла создала ее, явно чтобы порадовать директоров. Как и эти цветы, огни, занавеси в залах. Директора конкретного, держу пари.
Она подмигнула.
— Какого? — скорее машинально, чем с интересом спросила Алана, расставляя бокалы.
— Сина, конечно, — прошептала Хелки. — Говорят, Аринелла влюблена в него много лет, но он никогда…
Алана слушала вполуха, не задумываясь, нежно и аккуратно разливая мутную красную жидкость. Поэтому, когда раздался хлесткий звук удара ладонью, почти подскочила. Хелки держалась за красную щеку и затравленно смотрела на высокую красивую светловолосую женщину в легком небесно-голубом платье, поверх которого кружевом вился драгоценный золотой пояс.
— Ты думаешь, что это твое дело? Да как ты смеешь говорить…
Женщина обратила на Алану взор горящих негодованием зеленых глаз, и недосказанное «об этом с прислугой» повисло в воздухе.
— Простите, наставница Аринелла, — прошептала Хелки.
— Прочь, — сузила глаза Аринелла. — Еще раз услышу, как ты обсуждаешь наставников за спиной…
Хелки не ответила и, мелькнув длинной пышной зеленой юбкой, поспешно скрылась за одним из проемов, ведущих в сад. Аринелла осталась стоять напротив Аланы. Грудь наставницы вздымалась. Алана была почти уверена, что та еле сдерживается, чтобы не разрыдаться, и не хотела попасть под горячую руку. Поэтому лишь вежливо протянула наставнице бокал, опустив глаза. Аринелла взяла его, отпила и поставила обратно на столик. Бокал тут же растворился в камне, будто его и не было, и Алана не смогла сдержать восхищенного смешка. Понимая, что может чувствовать женщина, если то, о чем говорила Хелки, было хотя бы на десятую долю правдой, Алана решила воспользоваться шансом и перевести тему:
— Леди Аринелла, могу я задать вопрос?
— Задавай, — сквозь зубы процедила Аринелла.
— Что мне делать, когда все бокалы исчезнут?
— Принесут еще, — отмахнулась Аринелла. — Я тебя раньше не видела. Ты кто? Ты не похожа на служанку, слишком молодая.
