Движение воздуха колыхнуло ее волосы, обдало жаром и едва уловимым запахом ночи. Алана неверяще распахнула глаза и повернулась, прекращая делать вид, что не замечает черного герцога. Между ними стоял массивный подсвечник, напоминавший своим видом колонну. Герцог протянул руку и убрал этот металлический столб со своего пути, легко, как мог бы подвинуть тростинку. Кто-то позади него восхищенно что-то воскликнул, Алана вздрогнула, но Даор не повернул и головы. Теперь он стоял прямо напротив Аланы, на расстоянии не больше трех шагов, а за ее спиной была стена, и отступать стало решительно некуда. Алана напомнила себе, что не сделала ничего плохого, чтобы так бояться, собрала волю в кулак и поглядела на Даора Кариона прямо.
— Ты — черный герцог, — прошептала она побелевшими губами, чуть прочистила горло. — Ты не говорил. Вы не говорили.
— Я думал, тебе не интересно мое настоящее имя, — усмехнулся Даор, без труда удерживая взгляд теплых карих глаз. — Я очень рад видеть тебя. У меня есть кое-что твое. Ты оставила это у разбойников, я забрал.
Она опять обхватила себя руками, и Даору захотелось успокоить девочку.
Он вытащил змеиный крест из воздушного кошеля и протянул ей на вытянутой руке, будто приглашая на танец, и, когда Алана завороженно потянулась, чтобы поднять амулет с его ладони, поймал ее руку в свою. Острые края креста впились почти до крови, но Даор этого не ощутил, захваченный необычным мгновением близости. Он потянул Алану на себя, сделав попытку вовлечь ее в танец, но она, оцарапав его пальцы ногтями, схватила амулет и вывернулась. Это было неожиданно: герцогу и в голову не приходило, что испуганная девушка поведет себя так. Он сделал вид, что задумчиво изучает ладонь.
— Ты поцарапала меня.
Какая-то растерянность мелькнула в ее широко раскрытых карих глазах, и герцог сразу понял, что у нее и в мыслях не было ни дразнить его, ни тем более причинять ему боль.
— Простите, я сделала это случайно, — сказала Алана твердо, чуть склонив голову. — Я не ожидала, что вы… возьмете меня за руку.
Так вот как она ведет себя, когда смущена. Никакого лебезения перед ним, никакого самоуничижения, и при том — никакой самоуверенности. Это было необычно и очень искренне. Какая невероятная девочка!
— Я думал, ты потанцуешь со мной, — сказал он, раззадоривая ее больше.
— Не по рангу мне с вами танцевать, я безымянная, — сказала она без выражения, пряча взгляд. Щеки Аланы горели румянцем, и, как бы хорошо она себя ни сдерживала, он видел, что девочке не по себе. При этом она сжимала амулет очень крепко, так, что побелели костяшки пальцев. Когда Алана подняла на него глаза, он увидел, что они замутнены сдерживаемыми, непролитыми слезами. — Спасибо, что вернули мне его. Вы даже не представляете, сколько он значит для меня. Спасибо.
Как будто что-то сжалось в груди.
— Ты знаешь, для чего этот амулет?
Алана оглянулась. Потом кивнула и умоляюще посмотрела на Даора снизу вверх.
— На нас же все смотрят, — прошептала она.
Даор обвел взглядом зал. Действительно, многие повернулись в их сторону и прекратили разговоры, бросили танцевать, внимательно прислушиваясь. Алана нервно улыбалась, изредка поглядывая за его спину.
— Меня должно это волновать? — поднял он бровь. — Интересно.
— Конечно, должно, — так же шепотом ответила Алана, и это звучало почти заговорщицки.
Даор протянул руку и заправил ей прядь за ухо. Это вызвало такую трогательную волну возмущения, что он чуть не рассмеялся.
— Тебя это волнует, — весело сказал Даор.
— Ну да, — призналась Алана. — Я не хочу, чтобы говорили всякое.
— Впервые женщине не хочется показаться со мной на публике, — сокрушенно сказал черный герцог, ощущая небывалую легкость, совсем как в той разбойничьей повозке. — Ты предпочтешь встречу наедине?
— А вы хотите что-то мне сделать? — тихо спросила Алана. — Я под защитой Приюта.
— Хорошо, — легко согласился Даор. — Это очень хорошо, что кто-то защищал тебя, пока не появился я.
Он с удовлетворением увидел, как страх сменился удивлением.
— Что вы имеете в виду?
Несмотря на вежливые слова, Алана сжала кулачки, будто готовясь ринуться в бой.
— Ровно то, что сказал, как и обычно, — ответил герцог. Он протянул ей руку. — Потанцуй со мной, — сказал он громче, и послушники спешно отвели глаза от их пары.
— Простите, я не могу, — пролепетала Алана бесшумно и, пригнувшись, юркнула под протянутой рукой. Конечно, Даор мог перехватить ее, и на секунду он представил, как приятно это может быть, но не стал. Не хватало еще, чтобы из румяной девушка стала пунцовой от смущения.
Даор смотрел Алане вслед. Она неслась через зал, и гости расступались, давая ей дорогу. Вот из толпы вылетела девушка в сине-зеленом платье и что-то недовольно сказала глазевшим на смущенную Алану послушникам, и те нехотя отвернулись. Она приобняла подругу и аккуратно повела ее к дверям. Плечи Аланы подрагивали. Герцог сжал зубы в порыве внезапной досады. Неужели так испугалась? Но он же видел, как она глядела на него точно загипнотизированная! Бедная девочка, наверное, решила, что Даор пришел по ее душу. Это стоило исправить.
