Печаль девушки, казалось, прошла – во всяком случае, на время нашего разговора, – и это не могло меня не радовать. Ее глаза, еще недавно блестевшие от непролитых слез, теперь светились неподдельным интересом, и она словно совершенно забыла о причинах своей скорби.
«Это хорошо, – самодовольно подумал я. – Мне удалось сделать ее жизнь чуть ярче, пусть и всего на час».
Внезапно девушка поднялась с валуна, на котором мы сидели, и воскликнула:
– Господи! Как летит время! Мне нужно немедленно бежать домой.
– Позвольте вас проводить, – с готовностью предложил я.
Ее синие глаза округлились, и она произнесла с крестьянской простотой, остудив мой пыл:
– Зачем?
– Просто чтобы с вами ничего не случилось по дороге, – пробормотал я, но девушка лишь рассмеялась в ответ:
– Не стоит за меня беспокоиться. В этих горах я в большей безопасности, чем в любом другом месте мира… почти.
– Да, но я все же прошу позволить мне вас проводить.
По лицу ее пробежала тень, и девушка ответила просто и серьезно:
– О нет, сэр, так поступать негоже. Что скажут люди, если увидят, что я прогуливаюсь в компании джентльмена вроде вас?
Ответ исчерпывающий. Я лишь пожал плечами, чтобы в свойственной мужчинам манере с достоинством скрыть охватившее меня разочарование, снял шляпу и отвесил шутовской поклон, избавляя девушку от неловкости (к счастью, меня воспитали настоящим джентльменом). Наградой мне стала простодушно протянутая рука.
– До свидания, сэр! – Девушка грациозно присела в реверансе, развернулась и пошла вниз по склону холма.
Я так и стоял с непокрытой головой, пока она не исчезла из вида, затем подошел к краю небольшого плато и взглянул на раскинувшуюся передо мной панораму моря и земли. Сердце мое переполняли такие эмоции, что на глаза навернулись слезы. Есть те, кто считает проявление добрых чувств своего рода молитвой. И если это так, то на этой дикой горной вершине Подателю всех благ вознеслась самая пылкая молитва, на какую только способно человеческое сердце.
Спустившись к подножию холма, я зашел в местный трактир и обнаружил Дика и Энди.
– А ты не слишком торопился, старина, – заметил Дик. – Я уж подумал, что ты пустил на горе корни. Что тебя так задержало?
– С вершины открывается такой изумительный вид, что не сравнится ни с чем на свете, – ответил я уклончиво.
– Неужто тута и впрямь краше, чем в Шлинанаэре? – с напускной серьезностью уточнил Энди.
– Намного! – тотчас же ответил я.
– Я ж говорил вам, что тама найдется, на что поглядеть, – довольный, заметил Энди. – Так, можа, вы и какое болото на горе повстречали?
Я с улыбкой взглянул на возницу: его болтовня больше меня почему-то не раздражала.
– А как же ж! – ответил я, передразнив его говор.
Мы вновь отправились в путь. Энди молчал, сосредоточившись на дороге, Дик погрузился в изучение своих записей, а я предавался размышлениям, когда ни с того ни с сего, не обращаясь ни к кому конкретно, возница вдруг произнес:
– Я видал, как с холма спускалась девица незадолго до вас. Надеюсь, она вашей милости не помешала?
Однако вопрос так и повис в воздухе, поскольку Дик его явно не услышал, а я не счел нужным на него отвечать.
На следующий день Сазерленду пришлось возобновить работу с Мердоком, только уже на приобретенных землях. Я совершенно не завидовал другу, направлявшемуся на Нокколтекрор, ибо мне предстояло совершить прогулку в другом направлении. Дика чрезвычайно вдохновили опыты, касающиеся болота в Нокнакаре, и он не мог говорить ни о чем другом. Меня такое положение вполне устраивало, поскольку мне оставалось только кивать, предаваясь собственным приятным размышлениям.
– Я уже все продумал до мелочей, и, прежде чем отправлюсь спать, изложу свои мысли на бумаге, – с воодушевлением объявил приятель. – К сожалению, я пока связан договором с мистером Мердоком, но поскольку ты, старина, любезно согласился остаться здесь еще на некоторое время, я придумаю, как нам быть. Мы сможем начать работы лишь послезавтра, потому что я еще не получил ответа от старика Мориарти, но потом мы возьмемся за дело всерьез. Тебе необходимо нанять рабочих. К завтрашнему вечеру я составлю точную карту местности, так что от тебя потребуется лишь наблюдать за тщательностью выполнения работ и записывать полученные результаты. Полагаю, на осуществление предварительных дренажных работ нам потребуется недели две, поскольку предстоит отвести немалое количество воды: необходимо понизить уровень футов на двадцать-тридцать, но я не удивлюсь, если даже больше. Думаю, до завтрашнего вечера мы не увидимся, так как сейчас я отправляюсь к себе и намерен работать до поздней ночи, а завтра с утра уеду на участок Мердока. И раз уж ты собираешься прогуляться пешком, могу я взять с собой Энди? Ведь нога все еще причиняет мне дискомфорт.
– Да, конечно.
