Кроме Вальпурги, Рудольфа и самой леди Кеи, здесь присутствовала старшая чета Одо – как всегда; неустрашимые Келд Гардебренд и дочь его Инга из порта, которые занимались морской контрабандой оружия для нужд партизанов; леди Гленда Моллинз; лорд Татлиф Финнгер один теперь представлял Финнгеров после того, как его кузена Джаура посадили в тюрьму; сэр Джоск Ти-Малини и лорд Себастиен Оль-Одо неизменно составляли компанию Рудольфу; от Олуазов не было теперь никого, потому что тётя сэра Димти, леди Джозия, также попала в тюрьму из-за подозрений; добавился Теоб, а лакей Хернсьюгов Бен отсутствовал. Вместо него явился одноглазый лорд Барнабас Хернсьюг; и, подтверждая слухи о себе и леди Гленде Моллинз, он сидел за столом рядом с нею. Тринадцать вымученно веселящихся островитян. Почти все одеты в траур.
Всё кафе ненавязчиво, но старательно стерегли верные слуги и возницы – как изнутри, так и снаружи. Они изображали сопровождение, но при этом чутко высматривали, не покажутся ли где чёрные мундиры или, хуже того, Валенсо. А под сводами, украшенными лепниной, разговоры шли о бытовом и о военном вперемешку. Малиновые пирожные были уже не те. Но в сумме всё казалось не таким уж и плохим. Вальпурге было приятно хотя бы в образе неопрятной рендритки провести время со старыми друзьями, услышать хорошие новости об оборонительных мероприятиях Эдорты, о переправленных туда разнообразных беженцах и о стараниях короля Адальга на море. Даже Кея, измученная переживаниями, милая, но посеревшая от тоски юная леди, начала улыбаться. И тогда заговорил Рудольф:
– Между тем, друзья, Теоб и сэр Джоск Ти-Малини отыскали герцога.
Тут же все беседы оборвало.
– Говорите-говорите, но слушайте, – жутковато улыбнувшись, продолжил барон. Валь села от него как можно дальше, напротив и по диагонали праздничного стола. Но всё равно не могла оторвать от него глаз. Небольшой гул продолжился, однако всё внимание было направлено на него и его слова.
– Ему удалось укрыться в подземельях Летнего замка. Благодаря тому, что основной ход туда завалило, он оказался и скрыт, и заперт там. Его обнаружил Теоб на исходе третьего дня после Долгой Ночи. И стал передавать ему пищу и воду, а также со своей стороны начал разгребать для него ход при участии остальных слуг. Завтра, по его сведениям, за разбор завалов возьмутся враги. Но, к счастью, через открывшийся проём уже можно пробраться. Сегодня вечером, ночью или ранним утром мы должны вывести лорда Видира из Летнего замка. Для этого потребуются все силы. Видимо, на что-то придётся отвлечь основной гвардейский состав. Или же, пользуясь более изящными методами, можно будет как-то переодеть лорда и попробовать провести его напрямую. Но тот, кто будет это делать, подвергает себя… всему.
Повисло молчание.
– Главное, чтобы выход был прикрыт, обеспечен, – неуверенно добавил Рудольф. – Мы обязаны это сделать.
Зашевелились напряжённые проблески жёлтых глаз. Никто из гостей не спешил подавать голос.
– Друзья, – мрачно молвил барон. – Не молчите. Неужели теперь вы испугались? Готовы бросить дело на полпути?
Даже у Вальпурги встал ком в горле. Страх за дядю превратился в ужас при мысли о том, чтобы вести его через кишащий солдатами и вражескими предводителями донжон.
– А мы вообще должны спасать его? – вдруг поинтересовалась леди Нур Риванз Одо. – Это его выходки привели к нам врага. Его они будут брать живьём, а мы должны умирать за него?
Дыханье замерло. Валь обвела взглядом присутствующих и не увидела в друзьях ничего, кроме постыдной солидарности с пожилой леди.
Но это же дядя Беласк!
– Ему нужно помочь, – прошептала она. Но никто не удостоил её ответом. И Рудольф хмуро отозвался:
– Если он так порочен и слаб, как вы считаете, то ведь он может сломаться под истязаниями врага и многое ему рассказать. Он знает нас достаточно хорошо, чтобы указать на тех, кто точно принадлежит к Сопротивлению. На худой конец, он может стать предметом шантажа королевы или помешать королю Адальгу прийти к нам на помощь. И вы всё ещё не хотите ничего предпринять?
– Разговоров было много, но что-то ещё никого не пытали, – резонно заметил Келд Гардебренд.
– Он не стоит наших жертв, – мрачно отрезал лорд Барнабас Хернсьюг.
– Нет, – дрогнула Валь и взмолилась:
– Он стоит! Он же не был так плох, чтобы бросать его там на пытки, на смерть! Он всё ещё один из нас, брат самого лорда Вальтера!
– Я с вами! – пылко выдохнула леди Кея. Слёзы заблестели у неё в глазах. – Вы не бросили моего Уолза на погибель в пещерах. Я не откажусь от вас!
– Вы должны поберечь себя, – мотнул головой Рудольф. Он имел в виду, что леди Кея была, очевидно, в положении, да ещё и в трауре по брату, сэру Тристольфу.
– Я не боюсь, – отрезала леди Окромор Ориванз. – Они не посмеют тронуть уязвимую женщину. Но я смогу попытаться отвлечь столько, сколько нужно, если вы все проглотили языки!
– Как врач, я вам подобное запрещаю, – заявил лорд Венкиль Одо и сердито сверкнул глазом на Вальпургу. Будто это она была виновата в том, что разжалобила леди Кею. А затем продолжил:
